Зима пришла быстро. Он встретил её на излюбленной им поляне. Робкие снежинки спускались с неба и на сухой траве, у самой земли, не успевшей ещё остынуть, обращались спелыми каплями. Тогда же Леонард понял, что трудится уже не меньше двух месяцев, хоть и казалось ему, что минула лишь пара недель. Так уж он был увлечен, что совсем потерял счёт времени. И теперь, осознав, что больше не тянется оно мучительной скукой, маг подвился тому, какой же занимательной может быть жизнь.
Тело его окрепло, а ум оживился. Но до сих пор он так и не смог свершить ни один внятный заговор над учебным, тупым мечом, который кузнец предоставил ему для практик.
С ним маг теперь проводил всё свой время. И не только, как чародей.
Бьерн настоял, чтоб подмастерье его обучился фехтованию, и соблюдая принятую им роль, самолично занимался с молодым учеником. Кузнец владел клинком так, что и бывалые солдаты порой засматривались. Он знал о них всё и не только ковал, но и рубил, и рассекал мастерски.
Каждое утро Лео начиналось теперь с упражнений. И одной и второй рукой поочередно он привыкал к весу не заточенного палаша, что приглянулся ему среди прочих оружий. Отрабатывал выпады, колотил манекен из соломы, учился правильно стоять и наступать. Всяко наставлял его Бьерн, но с этим Лео справлялся неважно. В роду его войны водились едва ли. И в том он с каждым новым уроком сомневался всё меньше.
Но молодому магу занятия были по душе, хоть и давались отвратительно плохо. Таков был стержень его натуры. Он не любил и не хотел отступать, и какие попало танцы с клинками не были исключением. Он загорелся и увлекся так, что не думал больше ни о чем кроме ремесленного колдовства и искусстве сражения. И Бьерн за это его уважал, хоть и не говорил о том вслух.
Перед обедом и ужином каждый день разминались. И кузнец делился с ним редкими тайнами, что пригодятся в бою. Его отцы и деды рассказывали их лишь в семейном кругу, передавая от поколения к поколению. Но Бьерн не стеснялся поведать их Лео. И порой ему самому не нравилось, как же быстро успел привязаться он к мальчишке.
Сегодня был день учебного боя. Особенный, первый. Кузнец решил посмотреть, как подопечный его сориентируется в сражении, близком к реальному. Провести небольшой экзамен и оценить, с каким толком проходят его уроки.
Леонард вернулся с поляны раньше, как они и условились. Весь трепетал в предвкушении нешуточной битвы молодой маг.
Кузнец уже ждал его и был совсем почти трезв.
– Доставая свою железяку, – скомандовал Бьерн без лишних приветствий. – Покажи, чего можешь.
– Не моргайте, учитель! – улыбнулся Лео и пафосно крутанул учебным клинком. – Кое-чего я точно успел перенять.
– Не вздумай только ныть, – предупредил кузнец. – Сегодня я тебя жалеть не намерен.
– Да будет… – не успел Лео договорить, как засвистели размашистые удары. От первого он увернулся, а вторым ему выбило меч из рук.
– А ну-ка заткнись, и держись за меч крепче, – остановился Бьерн и густо сплюнул через плечо. – Продолжаем.
Не успел Леонард поднять клинок, как резкими махами стал наступать кузнец. Маг отпрыгнул, несуразно, неряшливо, но под удар не попался. А затем он в ответ совершил глупый, опрометчивый выпад, в попытке дотянуться до живота Бьерна. Тот ловко увернулся и, оказавшись у Лео за спиной, сильно пнул его по заднице тяжелым сапогом.
Маг чудом устоял на ногах и со сдержанным возгласом схватился за ушибленное место.
– Ты дурачиться собрался или как? – недовольно крикнул Бьерн. – Соплёй бы в меня ещё кинул. Слюнтяй!
Всё же кузнец чутка остепенился и сбавил напор. Демонстративно, как будто заранее предупредив, он нанес плавный рубящий удар сверху. Лео, терзаемый болью, яростно отмахнулся. Тупые лезвия брякнули и разошлись.
– Ты чего дергаешься, как девка? – подстрекал кузнец. – Ну-ка собрался. Расслабился. Башкой соображай. Начали!
Лео кивнул, собрав плечи.
От следующего щадящего выпада Бьерна он решил увернуться, совершив дурацкий пируэт.
– Ты что потанцевать сюда пришел? Позорище! – ворчал Бьерн. – Никогда, слышишь, никогда не поворачивайся к противнику спиной, пока не стал достойным мечником. Прекращай дурачиться.
Но Лео не дурачился. Он волновался. И поспевал за учителем с трудом.
Описав полукруг, они прошлись друг против друга. Лео смахнул с намокшего лба упавшие волосы. Бьерн всё не нападал.
И тогда Лео с дуру ринулся в наступление. Он неумело направил клинок к ногам учителя и был уверен, что заденет его непременно. Но Бьерн лишь издевательски наступил на палаш, запущенный по совершенно неприемлемой траектории, и когда мага пригнуло к земле, шлепнул того учебным лезвием по шее плашмя, как палкой.
Лео завыл от боли.
– Я разве не предупредил, что сегодня буду бить? – помотал головой кузнец. – Может, закончим эту унылую возню? Ну его?
– Ну уж нет! – рассвирепел маг от боли. – Вот это попробуй!
По мечу, вдоль лезвия, он шаркнул рукой и схватился за него, как за посох. И странно зашипел.
И направил конец клинка в лицо Бьерна.
Резанул по глазам кузнеца до боли ослепительный свет. Сверкнул молнией и тут же погас.
