Через некоторое время Ройан окончательно утратила ощущение пройденного расстояния, и лишь ежечасные остановки говорили ей о минувшем времени. Ее медленно охватывала усталость, и становилось трудно поднимать ногу для каждого нового шага. Несмотря на ее заверения в обратном, коленка начинала болеть. Николас то и дело касался руки Ройан, подсказывая путь в трудных местах. Иногда они резко останавливались по знаку спереди, а потом стояли в темноте, пока после другого знака не продолжали быстро двигаться дальше. В один момент до нее донесся прохладный болотистый запах реки в сухом теплом ночном воздухе, и Ройан поняла, что они идут рядом с Нилом. Даже без слов она чувствовала нервное напряжение идущих впереди людей, настороженность, с которой они держали оружие.
– Переходим границу, – выдохнул Николас, и его опасения передались ей.
Она позабыла про усталость, а кровь застучала у нее в висках.
На сей раз они не остановились на обычную передышку, а шли еще час, пока настроение людей не начало ощутимо меняться. Они легче шагали навстречу светлеющему небу. Вскоре месяц показал свои острые рожки над темными силуэтами далеких гор.
– Все чисто. Мы прошли, – сказал Николас нормальным голосом. – Добро пожаловать в Эфиопию. Как ты себя чувствуешь?
– Я в порядке.
– Я тоже устал, – ухмыльнулся он в лунном свете. – Довольно скоро нас ждет сон и отдых. Осталось недалеко.
Разумеется, Харпер солгал. Они шли и шли, пока ей не захотелось заплакать. А потом неожиданно донеслись звуки бегущей воды, и в рассветных лучах показался бурный поток Нила. Впереди Мек заговорил с поджидавшими их людьми, а после этого Николас заставил Ройан сойти с тропы и сесть. Сам он опустился на колени и развязал ее ботинки.
– Ты молодец. Я тобой горжусь, – сказал Харпер, снимая с нее носки и осматривая ступни в поисках волдырей. Потом англичанин размотал эластичный бинт. Колено слегка опухло, и ему пришлось массировать его искусными и нежными пальцами.
– Не останавливайся, – вздохнула Ройан. – Это очень приятно.
– Я дам тебе таблетку брюфена от воспаления. – Он вытащил пузырек из рюкзака, а потом расстелил свою куртку для нее. – Прости, но спальники прибудут вместе с нашими остальными вещами. Придется обойтись без комфорта до того момента, когда Джанни сбросит груз.
Николас протянул Ройан флягу и, пока она запивала таблетку, вытащил упаковку сухих пайков:
– Не лучшая пища для гурманов. – Он понюхал содержимое. – В армии мы называли их крысиными пайками.
Ройан заснула, не успев до конца прожевать безвкусное мясо и похожий на пластик сыр.
Когда Николас разбудил ее, принеся кружку сладкого чая, Ройан, открыв глаза, обнаружила, что день клонится к вечеру. Харпер сел рядом и отхлебнул горячего напитка, шумно дуя на него после каждого глотка.
– Тебе будет приятно узнать, что Мек полностью введен в курс дела и согласился нам помогать.
– Что ты рассказал ему?
– Ровно столько, чтобы заинтересовать, – ухмыльнулся Николас. – Теория постепенного открытия карт. Никогда не говорите все сразу, говорите по чуть-чуть. Он знает, что именно мы ищем и о наших планах запрудить реку.
– Как насчет рабочих для строительства?
– Монахи в монастыре Святого Фрументия сделают, что он им скажет. Наш Мек – великий герой.
– И что ты ему обещал взамен?
– До этого момента мы еще не добрались. Я сказал, что не представляю, какие находки нас ждут. А он засмеялся и сказал: «Я верю тебе».
– Глупый мальчик, верно?
– Я бы не стал так характеризовать Мека Ниммура, – пробормотал Николас. – Думаю, что в подходящий момент он назовет нам цену своего сотрудничества. – Англичанин поднял голову. – А мы как раз о тебе, Мек.
Партизан подошел к ним и присел на корточки рядом с Николасом:
– И что вы говорили?
– Ройан считает тебя жестоким злодеем, заставившим ее идти всю ночь.
– Николас тебя испортил, женщина. Я видел, как он возится с тобой, – рассмеялся Мек. – А я говорю: обращайтесь с ними пожестче. Женщины это любят. – Он заговорил серьезнее: – Прости, Ройан. Граница всегда неприятное место. Здесь, дома, ты найдешь меня меньшим злодеем.
– Мы очень благодарны тебе.
Он почти торжественно кивнул:
– Николас – мой старый друг, а ты, я надеюсь, новый друг.
– Я пришла в ужас от того, что рассказала Тессэ. Ну, о нападении на монастырь…
Мек нахмурился и дернул себя за короткую бороду, вырвав клок волос от гнева.
– Полковник Ного и его убийцы. Это хороший пример того, против чего мы сражаемся. Мы избавились от тирании Менгисту, а теперь попали в новый кошмар.
– Что случилось, Мек?
Сдержанно, но красочно он описал резню в монастыре и похищение сокровищ.
– Нет никаких сомнений в том, что это был Ного. Каждый монах, переживший бойню, запомнил его лицо. – Ниммур поднялся, не в силах сидеть от ярости. – Монастырь много значит для людей Годжама. Меня крестил сам Джали Хора. Убийство аббата и осквернение церкви – чудовищное преступление. – Он нахлобучил на голову кепку. – А теперь нам пора в путь. Дорога впереди крутая и сложная.
