– Я никуда не гожусь, – признался Николас. – Может быть, завтра тебе идти во главе колонны?
– Ты не виноват. – Мек стиснул его за плечи. – Никто не смог бы вести флотилию лучше. Это все последний водопад… – Он резко оборвал речь, и какое-то время они слушали шум падающей воды в темноте.
– Как далеко мы продвинулись? – спросил наконец Николас. – И сколько нам еще осталось?
– Трудно сказать, но, думаю, мы уже на полпути к границе. Доберемся туда завтра днем.
Они немного помолчали, и Мек спросил:
– Какое завтра число? Я что-то потерял счет дням.
– Я тоже. – Николас наклонил часы на кисти так, чтобы разглядеть светящийся циферблат. – Бог ты мой! Уже тридцатое.
– Твой самолет прибудет послезавтра.
– Первого апреля, – кивнул Николас. – Мы успеваем?
– Хотел бы я сам это знать, – безрадостно усмехнулся Мек в темноте. – Твой толстый друг не склонен опаздывать?
– Джанни – настоящий профессионал. Он никогда не опаздывает.
Они опять помолчали. Николас спросил:
– Когда доберемся, что ты хочешь сделать со своей долей? – Он пнул один из ящиков с добычей. – Предпочтешь забрать с собой?
– После того как ты загрузишься на борт к своему толстяку, нам предстоит очень быстро удирать от Ного. Не хотелось бы мне тащить лишний груз. Возьми мою долю с собой и продай – мне понадобятся деньги на войну.
– Ты настолько мне доверяешь?
– Ты мой друг.
– Друзей проще обмануть, потому что они этого не ожидают, – пошутил Николас.
Мек хлопнул его по плечу и хмыкнул:
– Иди поспи. Нам завтра предстоит много и тяжело грести. – Мек поднялся; плот мягко покачивался на воде у берега. – Спокойной ночи, – пожелал Мек и перелез через борт на соседний «эйвон», где его ожидала Тессэ.
Николас привалился к мягкому надувному борту и обнял Ройан. Она сидела у него между колен, спиной прислонясь к груди, и дрожала в промокшей одежде.
Через некоторое время дрожь ее улеглась.
– Из тебя получилась отличная грелка, – пробормотала Ройан.
– Это еще одна причина приобрести меня в постоянное пользование, – отозвался Николас и погладил ее по мокрым волосам.
Ройан не ответила, только прижалась еще крепче. Вскоре ее дыхание стало ровным и медленным – она провалилась в сон.
Хотя Николас тоже ужасно устал и замерз, плечи его ныли, а ладони были стерты греблей – ему не удалось заснуть так же просто, как Ройан. Теперь, когда расстояние до аэродрома в Судане уменьшилось, его беспокоили проблемы другого сорта, нежели плавание по реке или попытки пробиться через отряды Ного. Подобные враги были ему знакомы, он знал, что с ними делать; но вскоре ему предстояло столкнуться кое с чем неизвестным.
Ройан шевельнулась в его руках и что-то неразборчиво пробормотала. Она спала и говорила во сне.
Николас ласково сжал ее в объятиях, она вновь успокоилась. Он уже начал сам задремывать, когда Ройан опять заговорила. На этот раз Харпер ясно расслышал:
– Прости, Ники… Не надо меня ненавидеть… Я не могу тебе позволить…
Слова ее слились в неразборчивое бормотание, и больше Николас ничего не понял.
Сон совершенно слетел с него, слова Ройан разбудили сомнения и тревогу. Остаток ночи Николас продремал урывками, и его все время беспокоили сновидения – не менее тревожные, чем те, что одолевали Ройан.
В предрассветном сумраке Харпер ласково потряс Ройан за плечо. Она застонала и медленно, с трудом пробудилась.
Они в спешке проглотили несколько сухпайков, оставшихся с вечера. Потом, когда рассвет осветил ущелье достаточно, чтобы разглядеть поверхность реки и препятствия на пути, путешественники снялись с места, и желтые плоты опять заскользили по глади. Битва с рекой начиналась снова.
Пелена облаков оставалась плотной и низкой, то и дело лил дождь. Они плыли без остановки все утро, и мало-помалу течение реки становилось все менее опасным. Теперь поток был уже не таким быстрым и изменчивым, а берега – менее высокими и обрывистыми.
В середине дня, когда облака еще закрывали небо, они достигли мест, где река катилась меж мысков и утесов. Здесь плотам пришлось одолеть очередную серию порогов. Быть может, Николас натренировался в обращении с судном, но на этот раз препятствия были пройдены без особых проблем. Казалось, что каждая новая миля реки намного тише и спокойнее предыдущей.
– Думаю, самое плохое уже позади, – сообщил Николас Ройан, которая сидела рядом с ним. – Уклон стал намного меньше; думаю, скоро она совсем выровняется – когда мы выйдем на равнины Судана.
– А как далеко до нужного места? – спросила она.
– Точно не знаю, но до границы уже близко.
Николас и Мек выстроили флотилию в ряд, с небольшими расстояниями между плотами, чтобы можно было передавать приказы по цепочке и все суда оставались под их командованием.
Николас вывел «эйвоны» на большую глубину при очередном повороте – и оттуда увидел, что впереди простирается довольно спокойная вода без порогов и мелей. Он расслабился и улыбнулся Ройан:
– Как насчет ленча в «Дорчестер грилл» в следующее воскресенье? Они подают лучший ростбиф в Лондоне!
Она улыбнулась, но ему показалось, что перед этим по лицу Ройан промелькнула тень.
– Звучит неплохо.
