— Хм, не будь мы знакомы больше пяти лет. Я бы сказала, что вы хам, ваше высочество, — с улыбкой на устах проговорила девушка, а затем, чуть ли не прижимаясь ко мне и нарушив всякие приличия, горячо прошептала: — Впрочем, мне даже нравится такая игра. Хотите начать наше знакомство заново?
— Думаю, это будет уместнее всего, — ответил я.
— Хорошо, давайте притворимся, — нисколько не смущаясь, улыбнулась девушка, пока я её кружил. — С чего начнём? С моего отца, князя Берёзова? Не станете же вы притворяться, что не знаете даже его? Богатейшего человека России?
— Мы никогда не были представлены.
— Ах, Иван, ну это уже ни в какие рамки, — покачала она головой.
— Хорошо. Миллиардер, владелец половины телекомпаний России, заправки, нефтегазодобыча, заводы… ничего не пропустил?
— А ещё он спонсировал монархическую партию во время выборов девяносто восьмого и выступал важнейшим союзником вашего отца, — напомнила Анастасия.
— Для того чтобы получить неприкосновенность и княжеский титул.
— Можно подумать, он бы не получил его просто так. Или не купил, — усмехнулась девушка. — Вот только тут злые языки всё врут. Мы обладаем этим титулом по праву. Как и знаком.
— Вот как, — я по-новому взглянул на девушку. Пять лет? Но опять же царевич её не помнил, хотя, может, они давно не виделись? В таком возрасте даже год или два могут полностью изменить человека, а пять…
— Вы не знали? Правда? Вот так сюрприз, — кажется, моё удивление даже обидело Анастасию. — Думали, что всё только из-за денег?
— Вообще не думал об этом, — спокойно пожал я плечами. — Мы же только познакомились, забыли?
— Ах, ну да, конечно, — дежурно улыбнулась девушка, а взгляд её стал озорным. — А что насчёт вас, князь?
— Я своего отца почти не знаю, так что мне не о чем вам рассказать. Что до меня лично, до признания — Иван Карлсон, кадет Сочинской морской академии. Из рук императора получил титул князя Пожарского. Надеюсь, заслуженно.
— Не скромничайте, я точно знаю, что заслужено, — рассмеялась девушка. — На самом деле о ваших похождениях уже легенды складывают. Как всего за полгода из щуплого подростка вы превратились в такого статного и мускулистого молодого мужчину. Да и взгляд ваш. Да-да, мы только познакомились. И всё же…
— Тише, — оборвал я её, обернувшись и вслушиваясь в посторонние шумы, раздавшиеся со стороны входа.
— Послушайте, я всё понимаю, но так прерывать девушку — это как минимум невежливо, — возмущённо проговорила Настя.
— Найдите свою охрану. Сейчас, — сказал я отстранившись. Хлопки, которые я едва услышал несколько секунд назад, быстро приближались, но, похоже, на фоне музыки на них никто не обратил внимания. Не это ли опасность, о которой меня так настойчиво пытался вчера предупредить Лебедь? Если так, то это предательство на самом верхнем уровне.
— В чём дело? — обеспокоенно проговорила княжна, не собираясь отходить от меня ни на шаг. — Вы что-то заметили.
— Да, блин, — бросил я оглядываясь. Нужно было срочно заканчивать этот балаган, но даже закричи я, мало кто обратить на меня внимание. Если только… Простите меня, музыканты.
Сформировав Длань, я впечатал метровый символ в спину дирижёру, бросив его на скрипачек, а их дальше в сторону виолончелистов и кого-то ещё, кого я не видел за перилами. Музыка тут же прекратилась, смешавшись в общую какофонию. Но не успел я ничего сказать, как двери первого этажа распахнулись и в них вбежал гвардеец, намериваясь предупредить… Но раздалась автоматная очередь, и он рухнул, как и несколько человек перед ним, оказавшихся в секторе огня.
— Тревога! — рявкнул я, хоть и так было понятно, что ситуация экстраординарная.
А в следующее мгновение сразу несколько тяжеловооружённых групп в полной выкладке, бронежилетах, некоторые в сапёрных костюмах, в шлемах Алтын и все как один с автоматами наперевес.
— Сидеть, дворянские выродки! — подобрав микрофон, рявкнул один из нападавших. — Дёрнетесь, и все здесь лягут! А если правительство исполнит наши условия, вы даже уйдёте отсюда живыми и нормальными гражданами. Без всей этой мути с титулами.
— Руки за головы! Всем сесть на пол, немедленно! — крикнул один из нападавших, и длинная очередь ушла в потолок, кроша с любовью восстановленную мозаику и лепнину. — Никому не двигаться, твари!
Паникующая толпа попыталась метнуться к выходам, но тут же попала под перекрёстный огонь. Люди, такие разумные по одному, превратились в испуганное стадо, которому отрезали все выходы. Двери оказались заперты, и перед каждой стоял заград-отряд. Мало мне было всеобщей паники, ещё и Берёзова повисла на руке.
— Мамочка…— взвизгнула девушка, прижимаясь к моему плечу.
— На пол! Быстро! — ещё раз рявкнул террорист, и люди послушно падали на колени, где стояли.
