Клаудо заметил взгляд юноши и улыбнулся.
- Вот и сейчас, - продолжал он, - я покажу тебе одну девушку, которая будет в свое время, думаю, тоже неплохим образцом человеческой породы, хотя теперь она пока слабенькая. Видишь ли, это я говорю о Марте. У этой девушки тоже настоящая пролетарская кровь. Это дочь Педро Дорильо, грузчика, моего давнего приятеля, с которым нас многое связывает…
- Он тоже патриот? И сражался вместе с тобой?
- Какой же иберийский рабочий не является патриотом, Алесь? - Укоризненно ответил Валенто Клаудо. - Ты думаешь, что рабочие смогут когда-то примириться с фалангистским режимом, окончательно покориться? Нет, друг мой, такого быть не может! Фалангистам повезло захватить власть, разгромить рабочие организации, утопить сопротивление в крови… но подожди, дай время! О, фалангисты еще почувствует, что такое народный гнев! И Капитан…
Он вдруг оборвал речь, словно решил, что сказал что-то лишнее.
- Что Капитан? - Нетерпеливо спросил Алесь.
- Ничего, ничего, придет время - узнаешь сам, - отмахнулся Валенто. - Мы не об этом говорили с тобой. Так вот, Педро Дорильо, как я тебе говорил, мой старый приятель. Когда-то мы с ним были на войне, укрывались в окопах одним одеялом. Тогда мы и сошлись. Это - хороший, честный человек. Только один у него недостаток. Это то, что он всегда, сколько я его знаю, как-то сторонился политики и политических дел, стоял в стороне от них. И не из осторожности, а просто, как он объяснял мне, не имел к ним вкуса… Считал, что политика - это не его дело, и все. И никак я не мог ему втолковать, что так не годится.
- Но, Валенто, так же относился к политике, как ты рассказывал мне, и Капитан… то есть, Эрнан Рамиро, - заметил Алесь и сразу же остановился. Потому что Валенто Клаудо неожиданно строго взглянул на него и ответил каким-то чужим для юноши холодным и предостерегающим тоном:
- Ты, друг, Капитана не трогай. То, что он делает и решает, не нам с тобой оценивать. Потому что это - Капитан, а не кто-то другой! Это человек, который создал «Люцифер». Каждое его слово - закон. И мы должны безоговорочно выполнять его, пойми это раз и навсегда.
Удивленный Алесь молчал. Да, он безмерно уважал Седого Капитана. Сначала его поражала твердость этого загадочного молчаливого человека. Потом у юноши зародилось искреннее и глубокое уважение к чрезвычайному техническому таланту Капитана. А позднее Алеся окончательно захватила трагическая история инженера Эрнана Рамиро, и он всей душой почувствовал, как его сердце наполняется сочувствием и симпатией к стойкому, несокрушимому человеку, прошедшему такой тяжелый жизненный путь и не покорившемуся, не сдавшемуся, нашедшему в себе силы для продолжения начатой когда-то сложной и тяжелой работы.
Конечно, Алесь не знал ничего о намерениях Седого Капитана, о цели, достижение которой объединяло создателя и командира «Люцифера» с теми людьми (в том числе и Валенто Клаудо), составляющими экипаж чудесного автомобиля. Да разве могли быть сомнения в том, что эти намерения и цель были благородными?
Но одно дело - глубоко и искренне уважать и даже любить Седого Капитана, и совсем другое - смотреть на него, как на какого-то сверхъестественного человека, каждое слово которого является таким незыблемым, едва ли не священным законом, что о нем ничего нельзя даже говорить, а только выполнять. Наоборот, если ты уважаешь и любишь человека, то ты просто обязан искренне говорить ему о том, что, по твоему мнению, можно было бы сделать лучше. Это же обычное и ясное правило. Нет, здесь что-то не так, как-то оно у Валенто получается странно, не по-настоящему. Однако сейчас об этом говорить нельзя. Что ж, надо отложить разговор до другого, раза. Но мы еще поговорим обо всем этом, Валенто, вот увидишь, поговорим и, возможно, даже убедим тебя!..
А Валенто Клаудо, словно он и забыл уже о неуместном с его точки зрения замечании Алеся, продолжал своим обычным, дружеским тоном:
- Такой вот, говорю я тебе, это был единственный недостаток Педро Дорильо, от которого, насколько мне известно, он ни излечился до сих пор. Ну, это не помешало все-таки нам с ним быть добрыми приятелями. Конечно, теперь мы встречаемся редко, но время от времени видимся, вспоминаем о прошлом… и даже иногда мечтаем о будущем, вот как! Очень хороший он мужик, с честной, искренней душой, этот Педро Дорильо… Да ты и сам это сразу почувствуешь, Алесь. И вот мне сообщили, что ему грозит опасность… очень странно, тем более, что, как я уже сказал, политическими делами Педро никогда не занимался. Не понимаю, в чем тут дело. Но все равно, надо его предупредить и, возможно, помочь. Вот мы почти и пришли…
Они повернули за угол улицы. И вдруг голос Валенто оборвался.
- А что это происходит? - Удивленно воскликнул он.
Оба они остановились, пораженные неожиданным зрелищем, которое открылось перед их глазами.
