- Фернандеса все равно ничто не спасет, он оплатит за все своей головой… так же, как и его приспешники, - продолжал Эрнан Рамиро. - Они заплатят еще большую цену, потому что опять гонят насмерть тех, кому придется непосредственно выполнять приказы правительства… и погибать при этом, я уже никому теперь не буду прощать… Фернандес и его клика толкают меня на это. Что же, они заплатят и за это тоже! Оплатят не самой смертью, а чем-то значительно большим!..
Он посмотрел в глаза Алесю - и от этого строгого взгляда юноше стало не по себе. Он-то вспомнил то, о чем совсем недавно говорил ему Капитан. И говорил так же уверенно и властно… только теперь было еще и новое, то что Рамиро недвусмысленно угрожал смертью всем тем, кто и дальше будет подчиняться правительству. И опять, то же самое «я хочу», «я сделаю»… Да, да, вот Капитан еще и добавляет:
- Я заставлю понять каждого, что идти против меня равнозначно самоубийству. Заставлю уже не словами, а делами!
Алесь невольно опустил глаза. Ему хотелось собраться с мыслями, но они разбегались. Юноша чувствовал, видел, как перед ним открываются какие-то новые черты Седого Капитана, неизвестные до сих пор. Или эти черты рождались у Капитана под влиянием обстоятельств? Кто знает, кто может ответить на это…
Эрнан Рамиро будто почувствовал, что Алесь растерялся. Его тон вдруг изменился, когда он неожиданно спросил:
- Что скажешь, Алесь? У тебя есть время решить. Ты видишь, что пребывание со мной на «Люцифере» не обещает тебе ничего хорошего. Итак, я повторяю свой вопрос: хочешь ли ты оставить меня? Я могу доставить тебя, скажем, куда-то на границу, чтобы ты не столкнулся с полицией… Ответь!
- Я уже давно ответил вам, - горячо откликнулся Алесь. - Пока вы позволите, я буду здесь, с вами!
Рука Седого капитана коснулась волос юноши и мягко погладила его.
- Хорошо, Алесь, - ответил он. И сразу его голос приобрел суровость и решимость.
- Вы говорили, Валенто, что Марта хорошо знает руководителя подпольной патриотической организации Фредо Виктуре? - Спросил он.
- Да, Капитан. Ее отец, Педро Дорильо, - давний друг Фредо Виктуре.
- Он коммунист, этот Виктуре?
Валенто заколебался.
- Возможно, Капитан… я наверняка не знаю, но…
- Ладно, сейчас это не имеет значения. Алесь, позови Марту и приходи вместе с ней в мою каюту. Я буду ждать вас там. Мы поговорим, пока Валенто останется за штурвалом. Есть важные дела, которые становятся теперь безотлагательными. От них зависит многое и для нашей совместной цели, и в частности для отца Марты…
Шумные и суетливые улицы столицы. По тротуарам спешат люди, обгоняя друг друга, нескончаемый поток прохожих течет по широким проспектам и бульварам, сбивается плотной толпой на перекрестках, с нетерпением ожидая, пока остановится движение автомобилей и даст возможность перебежать на другую сторону.
Разве есть здесь время остановить взгляд на ком-то одном? У всех мало времени, всех ждут какие-то срочные дела, каждому нет дела до остальных. Разве удивит прохожего залитая золотом форма гордого офицера иберийской фалангистской армии? Как бы высоко он не вздергивал голову в пышной фуражке, как бы не подкручивал усы и гордо не держал серебряный эфес сабли, все это не интересует никого, никто не обращает на него внимания. Для надменного офицера только и остается удовольствие, осмотреть себя с ног до головы в большой зеркальной витрине роскошного магазина, подкрутить еще раз усы и грозно посмотреть на нескольких солдат, скромно проходящих по краю тротуара. Достаточно ли почтительно они поворачивают, как по команде, к нему головы, четко ли вскидывают как механические куклы, руки к фуражкам?..
Вдруг офицер не сдержал довольной улыбки. Навстречу ему шли двое молодых людей, юноша и девушка, одетые в форму ОФМ - отрядов фалангистской молодежи. Собственно, форма не была очень пышной, если говорить о самом костюме, то она мало привлекала к себе внимания. Обычные защитного цвета рубашки и такие же брюки у юноши и юбка у девушки. Но общий подтянутый вид, черные форменные береты с позолоченными фалангистскими значками на них - вот что радовало сердце офицера. А когда юноша и девушка еще и лихо откозыряли ему, приложив правые руки к беретам не сводя с него глаз, - офицерское сердце совсем растаяло. Вскинув руку, он с готовностью ответил на торжественное военное приветствие молодых людей и добавил восторженно, хриплым басовитым голосом:
- Молодцы! Прекрасная выправка!
- Эввива каудильо! - В один голос четко и слажено ответили оба фалангистским приветственным возгласом.
