10 ноября скорость дрейфа увеличилась. Через два дня ветер стих, показались звезды. Но в тот же день Арктика опять взбунтовалась. У правого борта лед неожиданно пришел в движение. К судну двигалась гигантская гряда двухметрового льда. Двигалась эта гряда с невиданной быстротой. Через две-три минуты она была уже в 20 метрах от судна. Напирая, лед начал медленно поворачивать корабль.
14 ноября подвижна льда в районе «Седова» прекратилась. Трещины сошлись или накрылись молодым льдом. Во мраке полярной ночи седовцы производили переброску продуктов, унесенных с палатками почти на километр от судна. В каждые сани впрягалось четверо. Один человек, вооруженный карабином, шел впереди с фонарями в руках и освещал путь. Так седовцы работали четыре дня и перевезли за это время 12 тонн грузов.
В относительно спокойной обстановке седовцы прожили всего несколько дней. 4 декабря под влиянием ветра вокруг ледокола опять началась подвижка льда. В полуметре от местонахождения большой палатки образовалась трещина.
Чтобы спасти имущество и снаряжение, моряки работали весь день и только к вечеру возвратились на ледокол.
14 ноября 1938 года «Седов» достиг 85°39′ северной широты и 126°16′ восточной долготы. С этого дня ледокол начал петлять. 13 декабря судно оказалось на 84°22′ северной широты. Затем оно спустилось на юг, повернуло на юго-запад и 17 декабря очутилось приблизительно там, где находилось 3 октября.
Таким образом, ледокол вычертил огромную петлю, вытянувшуюся в юго-западном направлении, и обошел площадь около 1150 квадратных миль.
После 17 декабря «Седов» начал пересекать линию своего дрейфа. До 5 января ледокол тринадцать раз пересек свой путь. 20 февраля «Седов» пересек 86-ю параллель, превысив рекорд «Фрама» и установив новый рекорд дрейфа в северных широтах.
Четыре тяжелых аврала было на «Седове» в январе 1939 года. В них участвовали все моряки, кроме одного вахтенного, не оставлявшего борта ледокола. Работать приходилось с большой опасностью для жизни. Льдина, на которой были расположены палатки, часто крошилась на мелкие куски. Седовцы выполняли авральные работы в пургу, при обжигающем, студеном ветре и 45-градусных морозах.
За 86-й параллелью легендарный ледокол продолжал дрейфовать и в течение марта. Льды несли дрейфующий корабль в северо-западном направлении, в 440 километрах от Северного полюса. В эти дни седовцы получили по радио тезисы докладов товарищей Молотова и Жданова на XVIII съезде ВКП(б). Вместе со воем советским народом они начали готовиться к встрече исторического XVIII съезда большевистской партии.
Возникло предложение послать к «Седову» воздушную экспедицию, чтобы сменить хотя бы часть товарищей. Узнав об этом, седовцы единодушно заявили о своем непреклонном желании продолжать дрейф до конца. В своем письме на имя товарищей Сталина и Молотова экипаж писал:
«Дорогие Иосиф Виссарионовичи Вячеслав Михайлович!
Экипаж ледокольного парохода „Георгий Седов“, дрейфующего во льдах Северного Ледовитого океана, вместе со всем великим народом нашей родины готовится к встрече исторического XVIII съезда любимой партии. Мы решили, что нашим лучшим подарком знаменательному съезду будет наша работа без смены на ледокольном пароходе „Георгий Седов“ до выхода его из льдов Арктики…
Заверяем вас. Центральный комитет партии, правительство и весь великий народ нашей родины, что мы с честью выполним это взятое нами обязательство и, закончив дрейф, сделаем ценный вклад в советскую науку, покажем образцы мужества, выдержки и отваги советских патриотов. Ваше имя, товарищ Сталин, является для нас той путеводной звездой, которая приведет нас на родину победителями».
Вскоре седовцы получили из Москвы ответ:
«Правительство удовлетворило ходатайство об оставлении всего состава экспедиции на борту „Седова“ до окончания ледового дрейфа».
По предложению товарища Сталина, правительство дало указание держать на Земле Франца-Иосифа тяжелый самолет, готовый в случае необходимости вывезти из ледяного плена пятнадцать героических полярников. Для экспедиции был выделен четырехмоторный воздушный корабль «СССР Н-171», совершивший уже один рейс к «Седову», в начале 1938 года. Командиром корабля был назначен летчик-орденоносец товарищ Г. К. Орлов. Взяв на борт аварийный запас для седовцев, 21 марта 1939 года тяжело нагруженная машина поднялась с Московского аэродрома и направилась на север. На острове Рудольфа ее экипаж до конца дрейфа нес вахту, готовый по первому тревожному сигналу с дрейфующего корабля вылететь в глубь Арктики. Но такого сигнала не поступало. Седовцам чужда была паника. Они всегда сохраняли уверенность в успешном окончании дрейфа, верили в свои силы.
