Наш штатный научный работник Буйницкий проводит магнитные, астрономические и гравиметрические[5] наблюдения и прекрасно с этим справляется. Кроме того, мы решили дополнительно вести круглосуточную метеорологическую вахту с записями наблюдений через каждые два часа, производить промер глубин, наблюдения за жизнью и состоянием льда, суточные магнитные наблюдения, наблюдения над полярными сияниями. Организацию этих работ взял на себя капитан ледокола. Дополнительные работы распределены так: метеорологическую вахту несет капитан, старший помощник Ефремов, врач Соболевский и Буйницкий. Гидрологические работы взял на себя старший помощник, штурман-гидрограф Ефремов. Наблюдения за льдом ведет капитан, он же измеряет глубины. Суточные магнитные станции будут также производиться капитаном. Буйницкий и Ефремов ежедневно посылают с нашей метеорологической станции в Бюро погоды четыре телеграммы, в которых сообщаются результаты наблюдений.
Для нормального проведения метеорологических наблюдений необходимы метеорологические жалюзийные будки.
За изготовление таких будок взялись боцман Буторин и матрос Гаманков. Они же изготовят трос для глубоководных промеров. В наших условиях делать промеры чрезвычайно тяжело, так как приходится распускать стальной швартовный[6] конец и затем сращивать его пряди. Делается это на холоде, голыми руками. Трос облегчит работу. Его предполагается изготовить длиной в пять тысяч метров.
Механик Токарев и машинист Недзвецкий под руководством старшего механика. Трофимова неустанно трудятся над установкой двигателей. Шарыпов и Гетман заняты отеплением помещения, подбором аварийных запасов и другими хозяйственными делами. Старший радист Полянский прекрасно справляется с работой, обеспечивая нас связью с внешним миром. Радист Бекасов несет культурное радиообслуживание, а также помогает в хозяйственных работах на судне. Старший помощник Ефремов является хранителем всех наших запасов. Он ведет точный учет всех расходов — это ревностный блюститель установленных норм.
Наконец, судовой врач Соболевский является главным организатором нашего питания. Кроме заботы о здоровье экипажа, он принимает активное участие в целом ряде мероприятий. Капитан непосредственно руководит всеми работами, входя во вое мелочи, вплоть до составления меню.
Аварийные запасы полностью заготовлены. Для большей гарантии аварийный запас дублирован. Один комплект находится в ста метрах от судна, на льду, а другой, такой же — на палубе судна. В каждом комплекте пятимесячный запас продовольствия, меховая одежда, обувь, радио.
Экономя драгоценное топливо, седовцы по частям перетаскивают к кораблю разломанный баркас, станцию, горючее и целый ряд необходимых предметов, включая все нужное для продолжения научных работ. При составлении списков предметов, необходимых в аварийном запасе, мы учитывали опыт прежних полярных экспедиций и личный опыт, а также предложения всего экипажа на производственном совещании, посвященном специально этому вопросу.
На льду аварийный запас находится в двух палатках.
Он разделен на две части. В одной из палаток установлена радиостанция.
Обед, ужин и вечерний чай проходят у нас обычно под звуки патефона. Несмотря на усиленную трудовую нагрузку, выпадающую на долю каждого из нас, здоровый аппетит делает свое дело — почти все прибавляют в весе и обрастают понемногу жирком. Все работают с энтузиазмом.
Касаясь наших бытовых условий, можно сказать, что они вполне удовлетворительны. Мы сумели сделать свои помещения теплыми, сухими и удобными для жилья. Баня функционирует каждые десять дней. Установлены специальные дни для стирки белья (единственное занятие, к которому зимовщики совершенно не чувствуют симпатии).
Выдачу пищи, мытье посуды производят у лас дневальные, меняющиеся каждые пять дней. Сейчас в буфете гремит тарелками Алферов. Дневальными бывают все, за исключением капитана.
Между зимовщиками с первых дней пребывания на корабле установились дружеские взаимоотношения. Все чутко и внимательно относятся друг к другу; это делает седовцев дружным, работоспособным коллективом. Он выдержит все невзгоды.
В большом ходу книги полярных исследователей. Ими интересуются положительно все. Недавно, знакомясь на коллективной читке с трудом Ричарда Бэрда «Снова в Антарктике», мы были удивлены описанием хаоса, царившего в «Маленькой Америке»[7] и вообще якобы присущего Заполярью. Случай же безразличного отношения к пожару, приводимый Бэрдом как иллюстрация, был нами резко осужден. Морякам «Седова», людям нового, социалистического строя, не может быть присуща такая инертность, такое безразличное отношение к окружающему, люди, воспитанные коммунистической партией, великим Сталиным, хорошо видят цель своей работы. Вот в чем разница между нашим коллективом и жителями «Маленькой Америки».
