Конечно, Курту по-прежнему было крайне неприятно видеть Тэда рядом с Блейном. Что, поскольку они очень дружили, случалось часто. Это было сильнее него. Даже если они ничего такого не делали, а всего лишь разговаривали, Курт не мог не представлять их двоих обнажённых в одной постели. Но, с другой стороны, он прекрасно знал, насколько Блейну неприятно видеть его в непосредственной близости с Себастианом, что тоже случалось весьма часто. Но как Себастиан, что бы там ни было, всегда останется частью его жизни, он знал, что и Тэд всегда будет частью жизни Блейна.
Оставалось лишь смириться с этим.
И потом, Тэд был приятным паренем. Немного грубоватым иногда, но честным. Курт находил семнадцатилетнего Тэда весьма интересным, а повзрослевший Тэд не сильно от него отличался, как это выяснилось в те три безумных, почти нереальных, дня.
Нереальных, потому что – нет, серьезно! – найти цветы, украшения, кольца, место, предупредить всех гостей и приготовить свадебный обед за три дня, это был своего рода рекорд.
Мадлен Смайт предоставила огромный великолепный зал в своём доме для проведения церемонии и свадебного ужина, возможно, чтобы загладить вину за многие месяцы открытой вражды. Когда Сантана узнала об этом, она просто взбесилась. Она предпочла бы делать это в Макдональдсе, чем в доме этой ведьмы. Но уверения Тэда, что женщина изменилась, и наброски убранства Курта убедили Бриттани. И если что-то приносило счастье Бриттани, Сантана готова была пойти на это. Точка.
Это было их бракосочетание, и оно должно было быть совершенным.
Быстрым, организованным на лету, после предложения, сделанного в порыве, но совершенным.
И всё так и было.
Цветами и декорациями занимались Курт с Тэдом. Блейн пригласил новые группы, которые недавно начал продюсировать, в качестве музыкального сопровождения. Тэд вызвал шеф-повара из Чикаго, чтобы создать идеальное меню.
По сути, только Себастиан не сделал никакого практического вклада.
Он лишь всё оплачивал и раздавал указания.
Что, впрочем, никого не удивило.
По правде говоря, и для Себастиана имелось дело. Повести Сантану к алтарю.
Обе невесты должны были проделать этот путь перед толпой приглашенных. Сантана – первая. И он настоял на том, чтобы сопровождать её. И учитывая, что вся церемония практически являлась его подарком, девушке и в голову не пришло отказывать ему в этом.
Да и в любом случае она бы этого не сделала. Её отец был жив-здоров, но не собирался присутствовать на свадьбе.
Её мать и бабушка – да, но не он, в то время как семья Бриттани была в полном составе.
И поскольку ей предстояло проделать этот путь в одиночку, она и представить не могла никого более подходящего, чем Себастиан, на роль своего сопровождающего.
Когда им было всего по восемнадцать, и он только-только входил в жизнь Курта после аварии, как все думали, парень безумно увлёкся ею. В чём он ей даже признался однажды вечером, когда был не совсем в себе. Между ними никогда не было ничего физического, но начиная с этого признания зародилось чувство куда более важное.
Они стали друзьями. Самыми близкими. Неразлучными. Брат и сестра, со схожим, сильным и сложным характером, разделявшие одни идеалы.
Две родственные души, которые никогда не смогли бы построить семью, но всё же, в некотором смысле были ею.
По-своему, разумеется.
Если Себастиану не суждено было оправиться после операции – а он знал, что такое вполне возможно – у неё осталось бы, по крайней мере, это воспоминание.
И поэтому она согласна была вынести все его заботливые напутствия, пока они спускались по длинной лестнице, чтобы попасть в зал.
Некоторые, более чем поверхностные и пошловатые, в его стиле, вроде: «Побольше незабываемого секса, иначе она скоро почувствует нехватку мужика. Бриттани – бисекс, как и я, ты же знаешь. Весьма вероятно, что рано или поздно она в любом случае заскучает по члену, потому что член, знаешь ли, это всегда член! Так что, запасись хорошим набором фаллоимитаторов».
Но также и некоторые вещи, из-за которых девушка рисковала испортить макияж: «Если она обидит тебя, приди ко мне, и, клянусь, я ей все волосы повыдёргиваю, поняла? Ты заслуживаешь самого лучшего, Сантана. И ты заслуживаешь быть счастливой, по-настоящему счастливой».
Сантане хотелось смеяться и плакать одновременно, слушая его.
Не зная на что решиться, она подарила ему глубокий поцелуй в губы – отчасти, чтобы просто заткнуть его и отчасти, чтобы успокоить.
В полной мере достигнув обеих целей.
– Чёрт тебя дери, Лопес. Не буди во мне зверя, не то украду тебя, и по боку эту свадьбу, – сказал лишь Себастиан, глядя на подругу с ласковой усмешкой.
– Фигуркой не вышел, чтобы заинтересовать меня, Смайт. Но знаешь, если я вдруг решу вернуться в стан натуралов и сбежать от Бриттани ради кого-то из вашего брата, этим кем-то будешь ты, это точно, – и затем, прислонившись лбом к его виску, уже серьёзно и тихо она добавила: – Всё пройдёт хорошо, Бас. Эта свадьба и твоя операция. Мы будем счастливы на этот раз, я уверена.
