Тем временем на импровизированном танцполе, Курт, с мечтательным выражением положивший голову на плечо Блейна и медленно покачивающийся вместе с ним под плавную музыку, заметил Себастиана и Тэда, быстро скрывшихся в направлении другого крыла дома.
– По-твоему, они будут счастливы?
– Думаю, да. Они же наверняка собираются трахнуться в самом ближайшем времени, – сострил Блейн, и тихонько пискнул, когда Курт ущипнул его за бок в отместку. – Да, уверен, что будут. Они шли к этому с тех пор как им было по семнадцать, но для них никогда не было подходящего момента. А теперь он настал. Они стали более зрелыми. Знают друг друга лучше. И принимают, как раньше не могли. Конечно, им есть над чем поработать, но, если операция пройдёт хорошо, – прошептал он на ухо Курту, прижимая его крепче, когда почувствовал, как эти слова заставили того вздрогнуть, – у них отличные шансы быть счастливыми. Ведь они любят друг друга. Любят по-настоящему. Иногда этого достаточно, знаешь? Тебе… тебя это действительно не беспокоит? – спросил Блейн с оттенком тревоги в голосе, что не скрылось от Курта.
– Да, Блейн. Если Себастиан счастлив, то и я тоже. А мы? Мы будем счастливы? – спросил Курт, опустив немного голову, чтобы посмотреть Блейну в глаза.
Как и каждый раз, когда такое происходило, Андерсону показалось, будто он тонет в этой чистой синеве.
Они тоже должны были над многим потрудиться. Они оба знали это.
Но знали также, что оно того стоило.
Поэтому Блейн поднял голову, коснувшись губ Курта нежным поцелуем.
Это был его ответ.
Который, совершенно очевидно, означал «да».
Сидящий за столиком, не очень далеко от них, Бёрт Хаммел улыбнулся про себя, наблюдая за этой сценой.
Он не мог знать, что будущее уготовило для его сына. Но если Блейн, наконец, станет его частью, безусловно, это будет счастье.
Много счастья.
В этом мужчина был более чем уверен.
Неделя, которая последовала за свадьбой Бриттани и Сантаны, была весьма суматошной для Себастиана.
Начиная с безумного понедельника, когда они с Тэдом отправились к лечащему врачу Смайта, чтобы сообщить ему, что Себастиан решился на операцию, и чтобы узнать в деталях все риски и возможные последствия.
Выяснилось, что Себастиан вовсе не преувеличивал, боясь этой операции.
Доктор очень подробно объяснил Тэду, что гематома, сформировавшаяся впоследствии аварии, до сих пор не рассосалась и действовала на структуру мозга, вызывая эпилептические припадки, провалы в памяти, афазию и обмороки. И жуткие головные боли, конечно. Пациент мог бы жить с этим много лет, рискуя ежедневно, однако, что гематома приведёт к эмболии головного мозга и, следовательно, смерти.
Операция, сама по себе, гарантировала разрешение многих из этих проблем, но, в любом случае, представляла существенный риск, потому что хирургам пришлось бы работать над частью мозга, которая отвечает за движения и речь. Если бы что-то пошло не так, Себастиан действительно, в лучшем случае, мог потерять способность управлять мышцами тела и речью. В худшем – снова оказаться в коме. Или умереть.
– В принципе, гематома может рассосаться и спонтанно. Это происходит, когда, не получая дополнительной подпитки, накопление свернувшейся крови всасывается организмом, пусть и медленно. Напротив, если кровотечение продолжается, как в случае участия артериальных сосудов, или если речь идёт о скоплении определённого диаметра, который мало предрасположен к спонтанному гемостазу, гематома может постепенно расширяться. Последствиями могут стать сжатие прилегающих тканей или их разрыв. Осложнением, которого мы особенно опасаемся, является развитие инфекции. В случае Себастиана, гематома не растет, но и не уменьшается. В подобной ситуации иногда достаточно держать гематому под контролем, но в этом случае побочные эффекты довольно многочисленны и часто болезненны, поэтому я порекомендовал операцию, – объяснил врач, отвечая на очередной вопрос Тэда. – Есть хорошие шансы на успех. По крайней мере, восемьдесят процентов.
Что не слишком успокаивало Тэда.
Восемьдесят процентов это неплохо, но это всё же не сто.
Таким образом, когда они вышли из кабинета доктора, уже он не хотел, чтобы Себастиан оперировался.
– Но я хочу сделать это, Тэд. Я действительно хочу чувствовать себя хорошо и не задаваться с утра до вечера вопросом, не сегодня ли я умру. Я хочу иметь уверенность в завтрашнем дне, – ответил ему Себастиан убеждённо.
Впервые он не думал о Тэде, Эрике, Курте или Блейне, но о самом себе.
Он хотел сделать это ради себя.
Это был большой шаг вперед.
Во вторник, перед отъездом домой, Бёрт зашёл попрощаться с ним и пожелать удачной операции, которая должна была состояться через неделю.
Это была их первая встреча лицом к лицу, с тех пор как вышла наружу вся правда, и Себастиан с Куртом расстались, так что для Смайта это оказалось настоящим откровением.
