- Секс всегда имеет свою цену. Необязательно в деньгах, Анджин-сан. Но мужчина платит всегда за секс тем или иным образом. Истинная любовь - мы называем ее долгом - это чувство души к душе и не нуждается в таком выражении - в физическом выражении, за исключением, может быть, дара смерти.
- Вы не правы. Я хотел бы показать вам мир таким, как он есть.
- Я знаю мир, как он есть и каким он будет вечно. Вы хотите снова эту презренную служанку?
-- Да. Вы знаете, что я хочу...
Марико весело засмеялась:
- Тогда она придет к вам. На закате. Мы приведем ее, Фудзико и я!
- Черт бы ее побрал, я думаю, и вас тоже, - он засмеялся вместе с ней.
- Ах, Анджин-сан, как хорошо видеть вас смеющимся. С того момента, как вы приехали сюда в Анджиро, вы сильно изменились. Очень сильно изменились.
- Нет. Не так сильно - Но прошлой ночью я видел во сне мечту. Этот сон был совершенством.
- Бог совершенен. И иногда также закат, или восход луны, или цветение первого крокуса в этом году.
- Я вас совсем не понимаю.
Она откинула вуаль на шляпе и посмотрела прямо на него:
- Однажды другой мужчина сказал мне: "Я совсем не понимаю вас", а мой муж сказал: "Прошу прощения, господин, но никто не может понять ее. Ни ее отец не понимает ее, ни наши боги, ни ее чужеземный Бог, ни даже мать не понимает ее".
- Это был Торанага? Господин Торанага?
- О, нет, Анджин-сан. Это был Тайко. Господин Торанага понимает меня. Он понимает все.
- Даже меня?
- Вас очень хорошо.
- Вы уверены в этом?
- Да. О, совершенно уверена.
- Он выиграет войну?
- Да.
- Я его любимый вассал?
- Да.
- У него будет мой корабль?
- Да.
- А когда я получу обратно свой корабль?
- Вы не получите.
- Почему?
Ее серьезность исчезла:
- Потому что вы будете иметь свою "служанку" в Анджиро и будете так часто заниматься любовью, что у вас не хватит сил уехать, даже уползти на коленях, когда она попросит вас подняться на ваш корабль и когда господин Торанага попросит вас подняться на борт и покинуть нас!
- Вот вы опять уходите! То такая серьезная, то наоборот!
- Это только ответ вам, он ставит некоторые вещи на свои места. Ах, но прежде чем вы оставите нас, вам следует повидать госпожу Кику. Она достойна великой страсти. Она такая красивая и талантливая. Для нее вы должны сделать что-то необычное!
- Я склоняюсь к тому, чтобы принять вызов.
- Никакого вызова нет. Но если вы готовитесь стать самураем, а не варваром, если вы готовы воспринимать любовную встречу как она есть, тогда я почту за честь действовать как ваш посредник.
- Что это значит?
- Когда вы будете в хорошем настроении и готовы к совершенно особому удовольствию, скажите вашей наложнице, чтобы она попросила меня.
- А причем здесь Фудзико-сан?
- Потому что это долг вашей наложницы смотреть, чтобы вы были всем довольны. Этот наш обычай упрощает жизнь. Мы восхищаемся простотой, поэтому мужчина и женщина могут заниматься любовью с той единственной целью, для которой она и предназначена: важная часть жизни, конечно, но между мужчиной и женщиной есть и более важные вещи. Подчинение для кого-то. Уважение. Долг. Даже эта ваша "любовь". Фудзико "любит" вас.
- Нет, она не любит!
- Она отдаст за вас свою жизнь. Что еще можно отдать?
Он наконец отвел от нее глаза и посмотрел на море. Волны бурунами обрушивались на берег, так как ветер усилился. Он опять повернулся к ней.
- Так ничего и не сказано? - спросил он. - Между нами?
- Ничего. Это очень мудро.
- А если я не согласен?
-- Вы должны согласиться. Вы здесь. Это ваш дом.
Атакующие пять сотен всадников галопом вылетели на гребень холма, держась неровным строем, спустились на каменистое дно долины, где в боевом порядке располагались две тысячи "защитников". Каждый всадник имел за спиной мушкет и патронташ, кресала и пороховницы. Как и большинство самураев, они были одеты в пеструю смесь кимоно и прочих тряпок, но имели всегда самое лучшее оружие из того, что могли себе позволить. Только Торанага и Ишидо, копируя его, настояли на том, чтобы их войска были одеты в форму и еще придирались к тому, как они были одеты. Все другие дайме считали это глупым растранжириванием денег, ненужным нововведением. Даже Блэксорн был согласен с этим. Армии Европы никогда не носили единой формы - какой король мог позволить это своему войску, кроме своей личной охраны?
Блэксорн стоял на склоне холма с Ябу, его помощниками, Дзозеном и его людьми и Марико. Это была первая полномасштабная репетиция атаки. Он ждал с нетерпением. Ябу был непривычно напряжен, Оми и Нага находились почти что в состоянии войны. Особенно Нага.
- Что с ними со всеми? - спросил он Марико.
- Может быть, они хотят выслужиться перед своим господином и его гостем.
- Он тоже дайме?
- Он очень важный, один из генералов господина Ишидо. Было бы очень хорошо, если бы сегодня все прошло нормально.
- Я бы хотел, чтобы мне сказали заранее, что будет смотр.
- Какое бы это имело значение? Все, что вы могли, вы сделали.
