- Оми-сан! - окликнул Ябу. - Постройте их. Дзозен-сан собирается провести им смотр. Потом возвращайтесь в лагерь. Марико-сан, Анджин-сан, следуйте за мной! - он крупно зашагал вниз по склону через ряды самураев, его помощники, Блэксорн и Марико пошли следом за ним.
- Постройте их на дороге. Снимите штыки! Половина людей тут же исполнила приказание, развернулась и стала опять спускаться вниз по склону. Нага и его двести пятьдесят самураев остались там, где они были, штыки все еще угрожающе были выставлены вперед. Дзозен рассвирепел:
- Что здесь происходит?
- Я считаю ваши оскорбления недопустимыми, - зло сказал Нага.
- Это вздор. Я не оскорблял вас или кого-нибудь еще! Ваши штыки оскорбляют мое положение! Ябу-сама!
Ябу повернул назад. Теперь он был с другой стороны самураев Торанаги.
- Нага-сан, - холодно спросил он. - Что все это значит?
- Я не могу простить этому человеку оскорбления моего отца и меня.
- Он под защитой. Вы не можете трогать его сейчас! Он под знаком регентов!
- Прошу прощения, Ябу-сама, но это дело между Дзозен-саном и мною.
- Нет. Вы подчиняетесь моим приказам. Я приказываю вам отдать команду вашим людям вернуться в лагерь. Ни один человек не двинулся. Начался дождь.
- Прошу прощения, Ябу-сан, но это дело между мной и Дзозен-саном, и что бы ни случилось, я освобождаю вас от ответственности за мои действия и действия моих людей.
Сзади Наги один из людей Дзозена выхватил свой меч и замахнулся, собираясь ударить по его незащищенной спине. Залп из двадцати мушкетов туг же снес ему голову. Эти двадцать стрелявших встали на колено и начали перезаряжать ружья. Второй ряд приготовился стрелять.
- Кто приказал зарядить боевые патроны? - закричал Ябу.
- Я. Я, Ёси Нага-нох-Торанага!
- Нага-сан! Я приказываю вам отпустить Небару Дзозена и его людей. Отправляйтесь в лагерь и будьте там до тех пор, пока я не проконсультируюсь с господином Торанагой по поводу вашего неподчинения!
- Конечно, вы информируете господина Торанагу, и карма есть карма. Но я сожалею, господин Ябу, что сначала умрет этот человек. Все они должны умереть. Сегодня!
Дзозен пронзительно закричал:
- Я под защитой регентов! Вы ничего не добьетесь, убив меня.
- Я отстою свою честь, не так ли? - сказал Нага. - Я расплачусь за ваши насмешки над моим отцом и за ваши оскорбления в мой адрес. Но вы все равно должны были погибнуть. Не так ли? Я не мог более ясно выразиться прошлой ночью. Сейчас вы видели атаку. Я не могу рисковать, дав Ишидо узнать все это, - его рука метнулась в сторону поля битвы, - весь этот ужас!
- Он уже знает! - выпалил Дзозен, радуясь своей дальновидности в предыдущий вечер, - он уже знает! Я отправил письмо, тайно, с почтовым голубем на рассвете! Вы ничего не добьетесь, убив меня, Нага-сан!
Нага сделал знак одному из своих людей, старому самураю, который тут же вышел вперед и бросил задушенного голубя к ногам Дзозена. За ним на землю была брошена также отрубленная голова самурая Масумото, посланного Дзозеном вчера с письмом для Ишидо. Глаза были все еще открыты, губы растянуты в злобной гримасе. Голова покатилась. Она кувыркалась по камням, пока не остановилась у скалы.
Стон сорвался с губ Дзозена. Нага и все его люди засмеялись. Даже Ябу улыбнулся. Еще один самурай Дзозена сделал выпад в сторону Наги. Двадцать мушкетов выпалили по нему, и стоящий рядом с ним, который даже не двинулся, тоже упал смертельно раненым и забился в агонии.
Смех прекратился.
Оми сказал:
- Я прикажу своим людям атаковать, господин? Нам будет легко оттеснить Нагу.
Ябу вытер капли дождя с лица:
- Нет, этим ничего не добьешься. Дзозен-сан и его люди уже мертвы, что бы я ни сделал. Это его карма, как и у Наги своя карма. Нага-сан! - окликнул он, - последний раз приказываю вам отпустить их всех!
- Пожалуйста, извините меня, но я должен отказаться.
- Очень хорошо. Когда это все закончится, подайте мне рапорт.
- Да. Должны быть официальные свидетели, Ябу-сама. Для господина Торанаги и господина Ишидо.
- Оми-сан, вы останетесь. Вы подпишете свидетельство о смерти и подготовите его отправку. Нага-сан и я подпишем его.
Нага указал на Блэксорна:
- Пусть он тоже останется. Тоже как свидетель. Он отвечает за их смерти. Он должен быть их свидетелем.
- Анджин-сан, подойдите сюда! К Наге-сану! Вы поняли?
- Да, Ябу-сан. Я понял, но почему, простите?
- Быть свидетелем.
- Извините, не понимаю.
- Марико-сан, переведите ему слово "свидетель" и что он должен свидетельствовать то, что здесь должно произойти, по том поезжайте за мной. - Пряча охватившее его огромное чувство удовлетворения, Ябу повернулся и уехал.
Дзозен пронзительно закричал:
- Ябу-сама! Пожалуйста! Ябу-самаааа!
Блэксорн наблюдал за происходящим. Когда все кончилось, он пошел домой. В доме была тишина, над деревней опустилась какая-то завеса. Ванна, казалось, не помогла ему почувствовать себя чистым. Саке не удалило грязи изо рта. Благовония не перебили запаха смрада в ноздрях.
