– Андзин-сан – странный человек, не правда ли? Его голова полна несбыточных замыслов. Бессмысленно рассматривать возможность нападения на наших друзей португальцев или их черный корабль. Кто поверит в этот вздор – что через год у меня будет четыре боевых корабля?
Марико заколебалась:
– Если он говорит, что флот будет, господин, я верю, что это возможно.
– Невероятно! – разгорячился Торанага. – Но вы совершенно правы: он может быть нашим козырем в игре против других, он и его боевой корабль. Немыслимо, но до чего заманчиво! Как сказал Оми, сейчас нам нужен этот чужестранец, чтобы учиться у него. Мы должны еще многое узнать, особенно от него, да?
– Да.
– Пришло время открыть страну миру, Марико-сан. Исидо закроет ее так плотно, как устрица смыкает створки. Если бы я снова возглавил Совет регентов, то заключил бы договоры со всеми дружественными государствами. Я бы посылал наших людей учиться у других народов, снаряжал бы посольства. Королева, правящая мужчинами, стала бы хорошим почином. К королеве я отправил бы послом женщину, если бы нашел достаточно умную и хитрую особу.
– Она должна быть очень смелой и очень умной, господин.
– Да. Это будет опасное путешествие.
– Все путешествия опасны, – заметила Марико.
– Да. – Торанага переключился на другую тему: – Если Андзин-сан уплывет на своем корабле, нагруженном золотом, вернется ли обратно? Сам, по своей воле?
Спустя некоторое время она промолвила:
– Не знаю.
Торанага решил не давить на нее сейчас.
– Благодарю вас, Марико-сан, – произнес он дружески, отпуская ее. – Я хочу, чтобы вы присутствовали на собрании, переводили то, что я скажу, для Андзин-сан.
– Все, господин?
– Да. И сегодня вечером, когда вы пойдете в чайный домик выкупать Кику, возьмите с собой Андзин-сан. Прикажите его наложнице сделать все, что полагается. Он нуждается в поощрении, так ведь?
–
Когда она уже была у сёдзи, Торанага послал ей вдогонку слова:
– Как только разрешится это дело между мной и Исидо, я прикажу вам развестись.
Ее рука замерла у края сёдзи, она слегка кивнула, благодаря, но не оглянулась. И закрыла за собой дверь.
Торанага несколько мгновений созерцал завитки душистого дыма над курильницей, потом встал и вышел в сад, направившись в уборную. Зажужжали москиты, Торанага рассеянно прихлопнул одного, продолжая думать о соколах и ястребах. Даже самые лучшие ловчие птицы ошибаются. Вот и Исидо допустил ошибку, и Кири, и Марико, и Оми, даже Андзин-сан.
Сто пятьдесят воинских начальников расположились ровными рядами. Впереди сидели Ябу, Оми и Бунтаро. Марико устроилась на коленях сбоку, около Блэкторна. Торанага, сопровождаемый личными телохранителями, прошел и опустился на подушку, лицом к остальным. Он ответил на поклоны, потом кратко изложил содержание пришедшего сообщения и – в первый раз при всех – окончательный план военной кампании. Он вновь ни слова не проронил о готовившихся втайне, тщательно продуманных восстаниях и том, что его войска двинутся по северному тракту, а не по южному прибрежному. И к общей радости – ибо все его военачальники были довольны, что наступил конец неопределенности, – он объявил, что, как только прекратятся дожди, он произнесет условные слова – «малиновое небо», которые станут сигналом к наступлению.
– Тем временем, я думаю, Исидо незаконно соберет новый Совет регентов. Я ожидаю, что меня облыжно обвинят в предательстве и объявят мне войну. – Он наклонился, уперев левый кулак в бедро, правая рука вцепилась в рукоятку меча. – Слушайте! Я подтверждаю свою верность завещанию тайко и признаю своего племянника Яэмона как кампаку и наследника тайко. Мне не нужны другие земли, мне не нужны новые посты. Но если изменники нападут на меня, я должен буду защищаться. Если они обманут Его Императорское Величество и попытаются захватить власть в стране, моим долгом будет вступиться за императора и изгнать зло. Так?
Раздался одобрительный гул. Эхо разнесло боевые кличи «Касиги!» и «Торанага!» по всей крепости.
– Штурмовой полк должен подготовиться к отправке на галерах в Эдо под командованием Тода Бунтаро-сан и его помощника Касиги Оми-сан в течение пяти дней. Господин Касиги Ябу, призовите к оружию все воинство Идзу и прикажите шести тысячам человек выступить к перевалам на границе на случай, если этот изменник Икава Дзиккуя устремится на юг, чтобы отрезать нам пути сообщения. Когда кончатся дожди, Исидо нападет на Канто…
Оми, Ябу и Бунтаро молча согласились с мудростью Торанаги, решившего умолчать о принятом в тот день решении начать войну прямо сейчас, в сезон дождей.
«То-то будет шуму», – подумал Оми, и у него заныло под ложечкой при мысли, что придется воевать под дождями среди гор Синано.
– Ружья проложат нам путь, – с воодушевлением провозгласил Ябу в тот день.
