– Мой господин хочет знать, – продолжала Марико, – если бы у вас был корабль и несколько моряков, которые прибыли с вами, могли бы вы пойти в Нагасаки, чтобы набрать еще людей, которые вам требуются?
– Нет, это было бы слишком опасно. Намного разумнее сначала набрать людей и доставить их в Эдо. Как только я пополню команду и вооружусь, враг ничего не сможет сделать со мной.
– Он не думает, что вы с командой в девяносто человек захватите черный корабль.
– На «Эразме» я смогу догнать и потопить португальцев. Конечно, Марико-сан, я понимаю, что все это предположения, но, если бы мне было позволено, я, собрав команду, сразу же отплыл бы с приливом в Нагасаки. Если бы черный корабль уже стоял в порту, я бы вывесил боевые флаги и перекрыл ему выход из гавани. Позволил бы закончить с торговлей, а потом, когда он, дождавшись попутного ветра, отправился бы домой, притворился бы, что должен пополнить запасы, и выпустил бы черный корабль из порта. Я бы догнал его через несколько лиг, так как мой «Эразм» быстроходнее; мои пушки сделали бы остальное. Как только они спустили бы флаг, я бы высадил к ним на борт свою команду и привел их обратно в Эдо. На этом судне должно быть больше трех сотен золотых слитков.
– Но даже в случае вашей победы капитан успеет потопить свое судно, прежде чем ваши люди поднимутся на борт.
– Обычно… – Блэкторн собирался сказать: «Обычно команда восстает против капитана-фанатика, но я никогда не видел настолько безумного капитана. В большинстве случаев вы заключаете с капитаном сделку: обещаете небольшую долю, жизнь и безопасное плавание до ближайшего порта. Я столкуюсь с Родригесом: его нрав мне известен, я могу предугадать его действия». Однако капитан счел за лучшее не выдавать весь план. – Обычно побежденный корабль сдается, Марико-сан, – пояснил он. – Таков обычай, позволяющий избегать ненужных смертей.
– Господин Торанага говорит, – извините, Андзин-сан, – это отвратительный обычай. Если бы он располагал кораблями, их команды не сдавались бы в плен. – Марико отпила немного чая, потом продолжала: – А если бы судно еще не пришло в порт?
– Тогда я прочесал бы основные морские пути, чтобы перехватить его в нескольких лигах, в ничейных водах. Тяжело нагруженную тихоходную посудину легче захватить, но гораздо труднее привести в Эдо. Когда ожидается прибытие черного корабля?
– Мой господин не знает. Возможно, в течение тридцати дней, говорит он. Корабль в этом году придет рано.
Блэкторн знал, что близок к цели, очень близок.
– Тогда нужно блокировать и захватить его в конце сезона.
Она перевела, и Блэкторну показалось, что на лице Торанаги промелькнуло разочарование. Капитан подождал, словно перебирая варианты, потом промолвил:
– Если бы это была Европа, сгодился бы другой способ. Мы могли бы подплыть ночью и захватить его. Внезапная атака.
Торанага сжал рукоятку меча.
– Он говорит: «Вы осмелились бы воевать на нашей земле против ваших врагов?»
У Блэкторна пересохли губы.
– Нет. Это все предположения. Но если бы господин Торанага находился в состоянии войны с португальцами и хотел повредить им, подобное было бы вполне возможно. Имея на борту две-три сотни дисциплинированных солдат и хорошую команду, «Эразм» мог бы подойти к черному кораблю, взять его на абордаж и вывести в море. Я сумел бы выбрать время для внезапной атаки – если бы это была Европа.
Наступило длительное молчание.
– Господин Торанага говорит, это не Европа и он не воюет и не собирается воевать с Португалией.
– Конечно. Одна последняя подробность, Марико-сан. Нагасаки не подчиняется господину Торанаге?
– Нет, Андзин-сан. Порт и окрестности принадлежат господину Хариме.
– Вот как! Разве не иезуиты управляют портом и всей торговлей? – Блэкторн отметил, что Марико переводит неохотно, но продолжал настаивать: – Разве это не
– Христианство – религия. Даймё управляют своими землями, Андзин-сан, – возразила Марико от себя.
– Но мне сказали, что на самом деле Нагасаки – португальская земля. Сказали, что португальцы распоряжаются там, как у себя дома. Разве отец господина Харимы не продал эту землю иезуитам?
Голос Марико стал строже:
– Да. Но тайко забрал ее обратно. Ни одному чужестранцу не дозволено владеть нашей землей.
– Но разве тайко не приостановил действие своих эдиктов? Разве теперь там может что-то произойти без разрешения иезуитов? Разве не они контролируют все перевозки в Нагасаки? Разве не они ведут для вас всю торговлю, действуя в качестве посредников?
– Вы очень хорошо осведомлены о Нагасаки, Андзин-сан, – поддела она.
– Может быть, господину Торанаге следует подчинить порт свой власти? Может быть…
– Они ваши враги – не наши, Андзин-сан, – парировала она. – Иезуиты…
–
Она с виноватым видом повернулась к Торанаге и перевела их пикировку, а когда закончила, даймё заговорил очень строго, явно пеняя ей за что-то.
Марико объяснила:
