– Да, понимаю. Очень сожалею.
Кияма надменно повернулся к Исидо:
– Нам следовало бы полностью запретить эту секту и этих чужеземцев во всей империи. Я предложу это на следующем заседании Совета. А пока открыто заявляю: господину Торанаге дали плохой совет – сделать чужеземца, тем более такого человека, самураем. Очень опасный почин!
– Ну, это не так уж важно! Ошибки нынешнего правителя Канто очень скоро будут исправлены.
– Людям свойственно делать ошибки, господин Исидо. – Кияма стоял на своем. – Только Господь Бог все видит и все может. Единственная настоящая ошибка господина Торанаги – что он поставил свои интересы выше интересов наследника.
– Да, – согласился Исидо.
– Прошу меня извинить, – вмешалась Марико, – но это неправда. Сожалею, но вы оба ошибаетесь в моем господине.
Кияма очень вежливо повернулся к ней:
– Вы заняли совершенно правильную позицию, Марико-сан. Но, пожалуйста, давайте не будем обсуждать это сегодня вечером. Да, господин Исидо, а где сейчас господин Торанага? Каковы последние вести?
– Вчера с почтовым голубем пришло уведомление, что он в Мисиме. Теперь я жду ежедневных сообщений о его передвижениях.
– Что ж, значит, через два дня он пересечет границы своих владений, – подытожил Кияма.
– Да, господин Икава Дзиккуя готов приветствовать его в соответствии с его положением.
– Будем надеяться. – Кияма улыбнулся Осибе – он очень благосклонно относился к ней. – В этот день, госпожа, в честь такого случая можно ли попросить вас о позволении регентам приветствовать наследника?
– Наследник почтет это за честь, господин, – ответила она, к всеобщему одобрению. – А потом не соблаговолите ли вы и все здесь присутствующие быть его гостями на состязании поэтов? А регенты – стать судьями?
Все бурно зааплодировали.
– Благодарю вас, но не предпочтительнее ли, чтобы роль судей взяли на себя вы и принц Огаки с кем-нибудь из дам?
– Очень хорошо, если вы так желаете.
– Тогда, госпожа, какую же выбрать тему? И первую строку стихотворения? – Поэтический дар принес Кияме не меньше славы, чем искусное владение мечом и отвага в боях.
– Пожалуйста, Марико-сан, может быть, вы ответите господину Кияме? – Все опять восхитились находчивостью Осибы – она была посредственной поэтессой, тогда как Марико – искусной, что было известно всем.
Марико это обращение польстило. Она задумалась на минуту.
– Тема – сегодняшний вечер, госпожа Осиба, и первая строка – «На ветке без листьев…».
Осиба и остальные похвалили ее выбор. Кияма подобрел:
– Превосходно, но мы будем очень стараться выиграть у вас, Марико-сан.
– Надеюсь, вы простите меня, господин, но я не смогу участвовать в состязании.
– Конечно, вы должны участвовать! – Кияма не принял ее слов всерьез. – Вы одна из лучших поэтесс в государстве. Без вас совсем не то.
– Прошу меня извинить, господин, но, к сожалению, меня здесь не будет.
– Не понимаю.
Осиба спросила:
– Что это значит, Марико-сан?
– О, пожалуйста, извините меня, госпожа, завтра я покидаю Осаку – вместе с госпожой Кирицубо и госпожой Садзуко.
Улыбка Исидо исчезла:
– И куда же вы направляетесь?
– Встретить своего сюзерена, господин.
– Господин Торанага будет здесь через несколько дней, разве не так?
– Госпожа Садзуко уже несколько месяцев не видела своего мужа, а господин Торанага еще не имел удовольствия полюбоваться на своего последнего сына. Конечно, госпожа Кирицубо будет сопровождать нас. Господин очень давно не видел и старшую из своих дам.
– Господин Торанага будет здесь так скоро, что вам нет надобности встречать его.
– Но я думаю, что это необходимо, господин.
Исидо решительно сказал:
– Вы только что прибыли, и мы соскучились по вашему обществу, Марико-сан. Особенно госпожа Осиба. Я согласен с господином Киямой: конечно, вы должны участвовать в состязании.
– Простите, но меня здесь не будет.
– Очевидно, вы устали, госпожа. Вы только что прибыли. Конечно, сейчас неподходящее время обсуждать такие личные дела. – Исидо повернулся к Осибе: – Может быть, госпожа Осиба, вам следует поприветствовать остальных гостей?
– Да-да, конечно! – вспыхнула Осиба.
Сразу же вновь образовалась очередь, послышался выжидательный гул, но мгновенно наступила тишина, когда раздался голос Марико:
– Благодарю вас, господин. Я согласна, но это не личное дело и здесь нечего обсуждать. Завтра я уезжаю, чтобы засвидетельствовать свое почтение моему сюзерену, с его дамами.
Исидо холодно произнес:
– Вы здесь, госпожа, по личному приглашению Сына Неба, а также регентов. Пожалуйста, потерпите. Ваш господин тоже будет здесь, и очень скоро.
– Согласна, господин. Но Его Императорское Величество приглашает нас прибыть через двадцать два дня. Приглашение не содержит приказа мне или кому-то еще оставаться в Осаке до этого срока.
– Вы забываетесь, госпожа Тода.
– Прошу меня извинить, я меньше всего этого хотела. Простите, приношу свои извинения. – Марико повернулась к Огаки, придворному: – Господин, приглашение Возвышенного требует, чтобы я оставалась здесь до его приезда?
Улыбка Огаки была безукоризненно отрепетирована:
