— Тогда откуда такая уверенность, что она умерла? — не унимался спайранец.
— Сарен, позволь объяснить тебе одну маленькую деталь, — волшебник выглядел сейчас мрачнее тучи, — владения Варэ находились чертовски далеко от цивилизации, а Арлиса отнюдь не была светской барышней. Она знала эти глухие леса как свои пять пальцев, была при оружии и умела с ним обращаться. Её не похищали случайные бандиты с большой дороги. Им там было попросту неоткуда взяться. В этом деле был замешан кто-то из их ближайшего окружения, и оставлять в живых свидетельницу их предательства было чревато.
— Неужели тогда Кассиус не смог выбить из них, кто именно это сделал? — в голосе Сарена было удивление и негодование.
— А зачем, по-твоему, ему потребовались охотники за головами? — Ваймс задал встречный вопрос и тут же ответил на него сам, — он нашёл подельников среди своих слуг, но ему были нужны сами похитители. Я не знаю, чем он руководствовался больше в тот момент — надеялся ли найти свою дочь живой или просто жаждал мести…
«Но похитителей он так и не нашел» — закончил за волшебника Сарен. Всё вставало на места — вот кому и за что мстила Арлиса. Спустя двадцать восемь лет после своего похищения она отыскала Лукана Красавчика, который уже успел вырасти из простого разбойника в главу крупной сети наркоторговцев. Теперь его звали Фанкред Де’Лир и он был совсем другим человеком. Его грязное прошлое осталось позади, уступив место ещё более бесчеловечному настоящему. Перед глазами у наёмника встал сиротский приют, в котором они с Арлисой расправились тогда с этим ублюдком. Тела в клетках на втором этаже. Этот ужасный подвал. Воображение спайранца отказывалось даже браться за возможную судьбу девушки после похищения. Что с ней стало? Как спустя столько лет она осталась такой же молодой, словно застыла во времени?
— Вот тебе и обратная сторона везения, — проговорил Сарен, — ты не знаешь, он смог в итоге отыскать виновных?
— Это очень спорный и неоднозначный момент. Официальная хроника на этом заканчивается. Больше о Кассиусе ничего не известно. Даже точной даты его смерти, — тут Ваймс хитро ухмыльнулся, — догадываешься уже, наверное, что я знаю чуть больше. Дальше история развивалась следующим образом: в 924 Касс распустил все поисковые бригады, а в 925 — сократил количество прислуги в поместье в четыре раза, закрыв при этом все корпуса кроме основного. Ещё год спустя до центральной Империи начали доходить слухи об исчезновениях людей в подконтрольных Варэ лесах. Сперва грешили на разбойников, потом — на выросшую популяцию дикого зверя, ведь Кассиус свёл на нет почти весь промысел. Да и пропадали по первому времени одни только браконьеры. Но к концу года это приобрело массовый характер — люди исчезали из своих домов, деревни пустели. Началась паника. Обозы с беженцами потянулись прочь из лесных поселений.
— И в Гидоне на это никак не реагировали? Не послали кого-нибудь проверить? Связаться с Кассиусом? — удивлялся наёмник.
Волшебник покачал головой и назидательно поднял вверх указательный палец.
— Ты, разумеется, не в курсе, но в отношении владений вроде тех же охотничьих угодий Варэ действовали особые порядки. Эти территории, вместе со всеми людьми, что на них проживали, находились под защитой главы рода. Порядок и благополучие этой области были личной ответственностью Кассиуса. Последний мог запросить помощи, но направить туда кого-либо для расследования в ином случае мог только сам Император. И это было бы с его стороны прямым выражением недоверия к их роду. Рикелл тянул до последнего. Но Касс не делал попыток уладить ситуацию, равно как не просил он и о помощи.
Олли сделал паузу, чтобы глотнуть чая. Тот опять остыл, но мужчину сейчас мучила такая сильная жажда, что ему было всё равно.
— Ох, как же хорошо, — он закрыл глаза в блаженстве, — не помню ещё, чтобы мне приходилось столько говорить за один вечер. Так на чём я там остановился?
— От Кассиуса не было вестей, а жители деревень в его владениях обратились в бегство, — подсказал наёмник.
