Сея Ветер полностью

— Группа разбойников, которую уже пару десятков лет никак не возьмет имперская стража, хотя так старается. Важная операция, стоит полагать, контрабанда Белого Тумана? — подумав, спросил наёмник.

Самый распространённый в Империи наркотик он назвал неспроста. Его делали из водорослей переселенцы на масорийском полуострове и по морю переправляли вдоль берега на юг Империи. Взять наркоторговцев на там никто не мог, поскольку лягушки их существование попросту отрицали, а Империя не хотела нарушать суверенный статус территории масори ради подобной мелочи. Вместо этого, они вели охоту за ними уже на своей территории. Однако с одним противником не могли совладать вот уже как два десятка лет.

— Певчая птица в неволе теряет голос и замолкает навсегда. И петь ей суждено только в компании своих. Отвечая на твой вопрос — ты всё понял верно. Мы — «Соловьи». Правда операция эта связана с поставкой Красного Тумана, так что ставки гораздо выше.

Следопыт на секунду потерял дар речи. Красный Туман был знаком ему только по рассказам: невероятно сильный наркотик, вызывавший привыкание с первой дозы, он производился из смеси Белого Тумана и набора алхимических реагентов. Красный Туман был настоящей чумой для Империи, поскольку выпущенный в достаточных количествах, он мог в буквальном смысле стирать с карты целые города. При этом своего создателя он мог озолотить за день. Все гонялись за секретом рецепта Красного Тумана, в одно время даже считалось, что он утерян навсегда.

Три Дюжины извлёк из стола большую банку, доверху наполненную красной кристаллической субстанцией.

— Как видишь, я не вру. Стоит распылить такой в районе города, домов эдак на двадцать и все они — твои клиенты. Всё упирается только в распространение. И, благодаря твоим усилиям, этот вопрос мы тоже закрыли.

— В чём тогда суть этого разговора? Зачем рассказывать мне все эти секреты, если вы будете устранять свидетелей? — всё так же спокойно проговорил Следопыт, чуть склонив голову набок.

— Как я уже сказал, мы потеряли нескольких своих из-за отца этой девчонки. В таком деле нельзя полагаться на людей с улицы, но вместе с тем и другую работу нельзя пустить на самотёк, понимаешь? Мы пополняем ряды и вся дорога сюда, всё это задание — было одним большим испытанием. С одной стороны, у нас были молодые лбы, годившиеся на пушечное мясо — именно они напали на нас в лесу. С другой — более опытные наёмники, способные действовать автономно. Группа победителей проходит в финал, ну а группа проигравших… — тут Три Дюжины развёл руками, сделав грустную мину.

— Финал, как я понимаю, тоже представляет из себя некое испытание? — чуть прищурившись, спросил наёмник.

— Верно понимаешь. Правда для тебя оно будет довольно простым, поскольку один твой конкурент уже мёртв, а другой… скажем так — он дал настолько неверные ответы, что теперь дожидается визита Диггза в своей комнатке. Тебе же нужно дать правильный ответ. На выбор представлены следующие варианты: ты присоединяешься к нам, получаешь должность офицера, сперва Дюжина, потом две и далее по списку… второй вариант — стать молчаливой птичкой, то есть лишиться языка, взять причитающуюся тебе награду и свалить отсюда с мешком на голове. Мы действительно отпустим тебя, правда процедура ждет не из приятных. Хотя, ты и так не особо разговорчив.

Три Дюжины замолчал, выжидающе глядя на стоявшего напротив него Следопыта. Тот пристально смотрел разбойнику в глаза, не произнося ни слова.

— А что с девчонкой? — вдруг сменил тему наёмник.

— Ты знаешь, друг мой, у нас очень опасная и нервная работа. При всём желании сохранить чувство юмора и лёгкое отношение к жизни, мы не всегда способны с пониманием относиться к ошибкам других людей. Так, например, сложилось в ситуации с её отцом. Из-за него вся моя бригада, все три дюжины могли сложить головы. Поэтому я считаю вполне справедливым, что именно она отрабатывает сейчас грехи своего родителя, искренне, честно и с большим усердием прося прощения у моих людей. По совместительству, кстати, даёт ещё пожить немножко этому непутёвому Рыцарю. Диггз ведь сидит с остальными и ждёт своей очередь. Просто после него игрушки обычно… ломаются. Ну да что я рассказываю, ты же сам видел.

— Понимаю, — Следопыт кивнул в знак согласия.

Опустив руку в карман, в котором не было, да и не могло быть оружия — последнее у него отобрали люди Трёх Дюжин ещё на входе — он извлёк оттуда небольшой металлический кубик, размером не больше монеты.

— Хочешь фокус, Три Дюжины? — лукаво улыбнувшись, спросил наёмник.

— А я только хотел попросить обойтись без них, — с наигранной усталостью произнёс тот.

— Крепость блокирует любую сильную магию, и если там какой-нибудь луч смерти или проклятие, то эта штучка просто пукнет у тебя в руках, а потом я пристрелю тебя из этого самого арбалета, — в подтверждение своих слов разбойник положил на стол перед собой взведённое оружие.