Сея Ветер полностью

Вараам сделал небольшую паузу, испытующе глядя на своего соплеменника, но тот оставался непоколебим, словно каменное изваяние.

— Есть у меня один вариант. Может и выгорит, — многозначительно произнёс ремесленник и лукаво улыбнулся.

Вернувшись в корчму, Сарен отправил свою спутницу наверх, а сам сел на один из высоких табуретов, что стояли вдоль стойки в главном зале. Выложив перед собой несколько медных монет, он указал корчмарю на покоившиеся на полках бутылки с вином. Мужчина пересчитал взглядом деньги, после чего ловко сгрёб их со стойки.

Помедлив с секунду, корчмарь вытянул с самого верха глиняный сосуд без ручки. Горлышко его венчала корона из красного воска, ставшего серым от пыли. Мужчина чиркнул по пробке большим пальцем, вопросительно воззрившись на Сарена. Тот отрицательно покачал головой и взял закупоренную бутылку с собой.

Деревянные ступени отзывались тихим поскрипыванием, которое было особенно хорошо различимо при медленном шаге. Провернув ключ в замке, спайранец легонько толкнул дверь плечом и прошёл внутрь. Веспер лежала на кровати, закрыв лицо левой рукой и тихо посапывая. Её рот был забавно приоткрыт, как если бы она замерла на полуслове.

— Кажется, этот вечер я проведу один, — усмехнувшись себе под нос, Сарен поставил запечатанный кувшин с вином на стол.

Рядом покоилась его дорожная сумка с туго затянутыми тесемками, которые для верности были связаны в узел. Обернувшись на спящую Веспер, наёмник кивнул в такт собственным мыслям и подтянул стул поближе. Присев, он развязал сумку, однако внутрь не полез — вместо этого спайранец просунул два пальца в прошитую полость через которую проходили тесёмки, а другой рукой потянул одну из них на себя. Наружу показались два маленьких узелка, между которыми был продет перстень-печатка. Поднеся его поближе к лицу, наёмник провёл пальцами по витиеватой резьбе, которой была выполнена буква «В».

Последний раз он доставал его должно быть с год назад. Удивительно, как быстро пронеслось это время. Тогда, помнится, он точно так же сидел в комнате корчмы, правда не в Кабаньей Пуще, а в Хогге. На месте кувшина с вином стоял белый чайник из обожжённой глины, испускавший непрерывный поток ароматного пара. Пить вино на той жаре было совсем невозможно, а пенное в пустыне бывало едва ли чаще самого Императора. Тогда перед ним на столе лежал пузатый мешочек самоцветов, которых бы с лихвой хватило на путешествие в центральную Империю, несколько месяцев беззаботной жизни, любые разрешения и поддельные документы. Он сказал себе перед тем заказом, за который получил в итоге столь щедрое вознаграждение, что непременно соберётся и осуществит свой давний план. Поедет в столицу, посетит библиотеку, что гордо именуется Хранилищем Знаний Гидона Великого, а там — архивы благородных родов Гидонианской Империи.

За годы в пустыне он успел узнать и о том где можно раздобыть недостающие куски головоломки, оставленной ему Арлисой, и о том как именно это сделать. Не успел он только всего этого осуществить. Вплоть до сегодняшнего дня время как-то совсем не ощущалось, а теперь…

Мысли его снова вернулись к рассказанной сегодня истории. Вернее, к её продолжению, о котором наёмник тактично умолчал. Проведя большим пальцем по печатке, он на долю секунды вернулся в тот момент, когда стоял перед Арлисой. Как сейчас он чувствовал на своих губах её поцелуй. Такой приятный и ускользающий…

Следом за воспоминаниями последовал укол совести. Почему он не потянул за данную ему ниточку ещё тогда? Ведь если ему было всё равно, стал бы он носить с собой этот перстень на протяжении последних шестнадцати лет, оберегая его, как своё самое большое сокровище?

Наёмник никогда больше не встречал таких девушек. В Арлисе всё было «слишком»: слишком прямолинейная, слишком честная, слишком упёртая. Она словно жила какой-то утрированной жизнью, где не было места сомнению и полутонам. А ещё она была слишком красива… Любая другая в сравнении с ней меркла. Любая, включая Веспер.

Все эти мысли раздражали наёмника, потому как изменить уже ничего было нельзя. Шестнадцать лет и два месяца, как нельзя. Как же глупо было хранить это кольцо, и как глупо любить призрак из прошлого. Чем больше Сарен думал об этом, тем сильнее злился на себя. Если бы кто-то всё же принимал души в обмен на желания, он пожелал бы лишь одну встречу с Арлисой.

Настроение и правда скатилось на такое дно, что достать его оттуда даже с помощью бутылки представлялось какой-то совсем уж непосильной задачей.

«Но попробовать то стоит».

Убрав перстень обратно в тайник, спайранец прихватил с собой бутылку и вышел из комнаты.

В главном зале было на удивление пустынно, а напиток совершенно не подходил настроению. Впрочем, пенять на содержимое кувшина не стоило — корчмарь с точностью отгадал, что именно было нужно спайранцу в тот момент, когда он брал выпивку. Корень проблемы крылся в том, что «тот» момент прошёл, так и не наступив, и с моментом нынешним не имел ровным счётом ничего общего.