Веспер облизнула губы в нетерпении. Подобные «путешествия» в чужую голову были всегда волнительны. Её сердце учащённо забилось.
— Непременно! Но сперва, я хочу поделиться с тобой другой историей, Веспер, — мягким движением мужчина закрыл книгу прямо перед носом у оборотня и отложил её в сторону, переведя взгляд на сидевшую рядом девушку. Это в её планы не входило, но подобные дела редко когда обходились без доли импровизации.
И всё же что-то переменилось. Неизвестная тревога закружилась внутри оборотня, точно слабый ветерок, что играет с опавшими листьями. Когда Кайрен повернулся к ней, она словно оказалась во власти его пронзительных карих глаз. Два маленьких чёрных зрачка смотрели прямо ей в душу, обрамлённые радужными оболочками цвета выдержанного коньяка. От этого взгляда становилось не по себе, а желание прикоснуться к тайнам, что скрывал этот человек, таяло ежесекундно. Сглотнув вставший в горле ком, Веспер чуть склонила голову на бок.
— И что же это за история? — стараясь подавить неуверенность в своём голосе, спросила она.
— А знаешь, это даже и не история… и не притча. Так, жизненная мудрость скорее. Просто очень уж она просится, так и шепчет мне на ухо — «поделись», — в улыбке, что озаряла сейчас лицо имперца, не было ничего угрожающего или зловещего. Дело было в нём самом. В мужчине словно притаилась некая скрытая угроза. То была пока только тень, но и она уже заставила нервы оборотня натянуться как струны. Кайрен же тем временем продолжал, — ты знаешь, когда возбуждение будоражит твою кровь, когда нетерпеливо снимаешь с себя одежду и бросаешься в постель — это
Была глубокая ночь и весь караван крепко спал. Их маршрут пролегал через густой лес; узкая тропинка шириной аккурат под один фургон петляла меж высоких стволов чёрных деревьев. Кроны смыкались над головой, а сквозь редкие просветы мерцали звёзды. Поставить караван кругом не получилось, так что теперь Сарен медленно обходил длинную вереницу фургонов, бубня себе под нос какую-то полузабытую мелодию. Впереди в воздух поднялось облако полупрозрачного сизого дыма. Имперцу не спалось. Когда наёмник подошёл, Кайрен сидел, свесив одну ногу с разложенной подножки. В руках у него медленно тлела самокрутка.
— Всегда приятно увидеть кого-то, кому тоже не спится этой ночью, — усмехнулся сквозь дым имперец.
— Единственное препятствие моему крепкому сну — работа, — возразил Сарен, — так что я бы на твоём месте не спешил обнадёживаться.
— Пускай так, — мужчина пожал плечами и затянулся, — ты вроде хотел что-то обсудить, если память мне не изменяет?
Спайранец задумался. Сам он такого не говорил, напротив — именно Кайрен упомянул об этом пару дней назад у костра, а теперь повторил снова. Хотя, сказать по правде, у него действительно набралось достаточно вопросов к самому загадочному члену их группы и сейчас был вполне подходящий момент, чтобы их задать.
— И правда, хотел, — согласился наёмник, — мне было интересно, что может быть общего у имперского агента и главы Синдиката?
Скрутив себе ещё одну самокрутку и прикурив её от огня лампы, имперец похлопал себя по карманам и выругался.
— Ну что за ночь, фляга осталась в вещмешке на крыше. Везения, как у имперской пехоты.
Сарен молча извлёк из нагрудного кармана флягу, которую ему в своё время дал Айден. Откупорив её, он сделал глоток и протянул её Кайрену. Тот принял сосуд и с подозрением уставился на символ Северного Легиона, выступавший на одной из сторон.
— Я надеюсь ты не с трупа её снял, — покосившись на Сарена, проговорил тот.
— Нет, Кайрен. Это подарок. От одного очень хорошего друга.
— Не врешь… — пристально посмотрев на спайранца, произнёс имперец, — смотри-ка, а ты можешь быть вполне компанейским, если захочешь.
