Проснулся он, как от толчка. Автоматически глянул на часы. Восемнадцать тридцать. Значит, спал он только час с небольшим. Если конечно не пошли вторые сутки. Однако, на это было не похоже: все его соседи ещё спали, причём, насколько он помнил, почти не сменив поз. Что же его разбудило? Анализировать долго не пришлось - тишина. Смолк рокот маршевого двигателя. Что могло случиться? По логике, капсула должна была уходить от станции, точнее от пришельца, у которого бог весть что на уме, на максимальное расстояние. Тем более, чем ближе она подойдёт к области с оживлёнными космическими трассами, тем скорее её обнаружат и снимут людей. Горючего должно было хватить, насколько помнил Виктор, как минимум на десять часов непрерывной работы двигателей на средней тяге. С момента старта прошло два с половиной часа. Притом, перед тем, как заснуть, Виктор помнил совершенно точно, что двигатель работал на малой тяге. Даже если допустить невозможное - двигатель работал во время сна форсировано, а это наверняка разбудило бы спящих, ресурсы топлива не должны были иссякнуть. Значит, из всего этого следовал один вывод - что-то случилось. Или поломка - что вероятнее всего, или какие-то внешние причины. В любом случае, лежать и ждать, а уж тем более спать, Бобков уже не мог.
Поднявшись с матраца и стараясь не шуметь, он натянул комбинезон и отодвинул дверь каюты. Выйдя в коридор, Виктор так же аккуратно закрыл дверь и прислушался. В коридоре царила тишина, давящая на психику. Прояснить ситуацию можно было только в отсеке управления. Бобков прикинул, удобно ли будет ему там появляться, и решил, что теперь можно пренебречь некоторыми положениями устава. Пройдя пять метров, отделяющих его от отсека управления, он нажал кнопку открывания двери. Герметизирующая, бронированная дверь задвинулась в стену. Виктор переступил высокий порог и оказался в небольшом, забитом аппаратурой помещении - отсеке управления. Кроме многочисленных пультов здесь ещё стояло три кресла пилотов. Все три были заняты. Остальное небольшое пространство перед центральным пультом занимали трое, стоящие к Виктору спиной. Одного он узнал сразу - это был Горелов. Двое других, при ближайшем рассмотрении, оказались его заместителями - Харрингтоном и Ленком.
- Что случилось? - негромко поинтересовался Виктор.
Ленк, оказавшийся к нему ближе всех, вздрогнул и оглянулся. Ничего не сказав, он вопросительно посмотрел на Горелова.
- Что-то с двигателями? - решив, что пауза затянулась, задал следующий вопрос Виктор.
Горелов покосился на него и с усмешкой в голосе произнёс:
- Скоро я буду думать, что ты поистине вездесущ, бомбардир. Как это у тебя получается - оказываться всегда в центре событий?
Виктор решил скромно промолчать, продолжая вопросительно смотреть на координатора. Тот снова повернулся к обзорному экрану и неохотно пояснил:
- Что-то с двигателями. Аварийная группа разбирается. Видимо, пострадали при столкновении станции с обломками.
- А где мы сейчас?
- Ты что бомбардир, не грамотный? - в голосе Горелова прозвучало неприкрытое раздражение. - Весь пульт перед тобой. Смотри.
Виктор обиженно замолчал, хотя в глубине души согласился, что последний вопрос был лишним.
- Ты хоть ел? - видимо, желая смягчить резкость Горелова, спросил Ленк.
- Ещё не успел, - мотнул головой Бобков.
- Возьми в контейнере у кресла первого пилота.
Виктор кивнул и вытащил из стоящего под ногами контейнера пластиковый пакет с пищевым концентратом. Только теперь он почувствовал, как голоден. Голоден до дрожи в руках и головокружения. Сорвав оболочку, он добрался до бруска сублимированной ветчины и сунул его, в блестящий фольгой, мешочек восстановителя, находящийся здесь же в пакете. Через несколько секунд извлёк уже мягкий, ароматный кусочек, ещё продолжавший набухать и распространяющий аппетитный запах. Виктор торопливо откусил изрядную порцию, почти не жуя, проглотил, откусил ещё. Не прекращая процесс пережевывания, пригляделся к экранам и датчикам центрального пульта, стараясь прояснить для себя местонахождение капсулы.
Так. Скорость - пятьсот двенадцать километров в секунду. Полёт инерционный. Это и так ясно - двигатели молчат. Координаты... Понятно. Даже если двигатели оживить не удастся, через две недели капсула достигнет оживлённых окрестностей Марса, где её неизбежно обнаружат. Так что не всё так плохо. А что со станцией? Виктор повторил этот вопрос вслух. Сидящий в кресле первого пилота Полторжицкий, ткнул пальцем в левый верхний угол экрана заднего обзора. Приглядевшись, Виктор увидел небольшое светлое облачко.
- Давно? - спросил он, с трудом проглотив очередной кусок ветчины.
- Часа полтора назад, - ответил Зигмунд.
- А реакторщик? - ожидая самого худшего, задал Виктор следующий вопрос.
- Пока жив, - Полторжицкий видимо взял на себя обязанность отвечать на вопросы Бобкова. - Но очень плох.
