- Какого черта! - опять сорвался на крик Бобков. - Наверняка он еще жив! Надо хотя бы попробовать помочь! Давайте взрежем пол!
- Чем? - задал резонный вопрос Джон.
- Да хотя бы вот этим! - хлопнул Виктор ладонью по импульсатору.
- Зигмунд может попасть под импульс, - возразил командир аварийщиков.
- По крайней мере, это лучше, чем погибать там от удушья.
- Кислорода у него на сутки.
- А что изменится через сутки? - не сдавался Виктор.
- Можно вернуться на корабль, взять оборудование для резки и с его помощью вскрыть пол.
- Ты уверен, что нас снова пустят в этот тоннель? Я нет!
- Так! Тихо всем! - рявкнул Горелов. - Попытаться что-то сделать мы обязаны прямо сейчас. Тут Бобков прав. Попробуем, для начала, этим.
Координатор вынул из ножен в бедре скафандра вибронож, подкинул его на ладони и нажал кнопку включения. Блестящее лезвие смазалось от микроколебаний - нож был готов к работе. Теперь им, при некоторой сноровке, можно было прорезать двухмиллиметровый стальной лист. Горелов опустился на колени и очень аккуратно, почти нежно воткнул нож в пол. Тот вошел очень легко, по рукоять. Виктору даже показалось, что материал пола расступился, пропуская лезвие без сопротивления. Координатор повел разрез, описывая перед собой окружность. Получилось плохо - разрез сохранялся за лезвием на протяжении трех-четырех сантиметров, а потом края его смыкались, срастаясь без какого либо следа. Опять без всяких усилий, вынув нож из пола, Горелов поднялся с колен.
- М-да.... - протянул он.
Дальники молча смотрели на пол в том месте, где Координатор пытался сделать разрез. Виктор первым сбросил оцепенение и, прежде чем кто-то успел вмешаться, ударом ладони перевел регулятор мощности импульсатора на максимум и полоснул, показавшимся в сумерках тоннеля ослепительным лучом, по полу. Раздался хлопок, шипение и тоннель почти мгновенно заполнился клубами густого красноватого дыма. В ту же секунду по полу пробежало что-то вроде судороги, сбившей Бобкова с ног. Что происходило с остальными из-за дыма он не видел.
- Не нравится, - прошипел Виктор и выстрелил еще раз. Почти себе под ноги, чтобы, не дай Бог, не задеть коллег.
Снова хлопок, шипение и красный дым стал еще гуще, хотя до этого казалось, что гуще уже некуда. Пол снова содрогнулся и начал наклоняться. Бобков, сумевший было встать на колени, упал на живот и, раскинув руки, попытался хоть за что-то зацепиться, чтобы не заскользить куда-то вниз под уклон. Сквозь крики и ругань спутников, летевшие из динамиков, прорвался голос Горелова, хриплый от ярости.
- Бобков! Черт бы тебя взял! Прекрати пальбу!
Но теперь Виктор не смог бы стрелять, даже если бы и захотел. Все усилия уходили на то, чтобы удержаться, на вставшем дыбом, полу. Получалось плохо. Сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее он заскользил вниз. Скольжение перешло в падение вдоль, ставшей почти отвесной поверхности, бывшей когда-то полом. Охваченный предчувствием неминуемой смерти, Виктор закричал. К счастью, падение продолжалось недолго. Стена, бывшая полом, начала закругляться, падение снова перешло в скольжение, которое постепенно замедлялось. Потом пол снова стал полом и Виктор остановился.
Некоторое время он не двигался, успокаивая дыхание и бешено колотящееся сердце. Затем, сделав усилие, приподнялся на руках и осмотрелся. Из-за дыма видимости не было никакой. Виктор встал на четвереньки и попытался исследовать внешний мир на ощупь. Поверхность, на которой он находился, если верить тактильным ощущениям, была той же природы, что и пол в тоннеле, из которого он сюда загремел. Еще раз напрягшись, он встал на подрагивающие ноги. Потом, вытянув руки, сделал несколько шагов вперед. И тут же уперся ими в стену. Не отрывая ладоней от стены, опустился на корточки и выяснил, что стена плавно переходит в пол. Виктор развернулся на сто восемьдесят градусов и двинулся в противоположную сторону. Ему удалось сделать с десяток шагов и снова - стена. Сделал пять шагов назад, повернулся вправо и через пять шагов снова уперся в стену. Поворот назад, десять шагов - опять стена.
- Очень интересно, - пробормотал Бобков.
Голос внутри шлема прозвучал глухо. В следующий момент до Виктора дошло, что из динамиков не доносится ни звука. Ноги снова стали ватными. Без особой надежды он назвал себя и с минуту вызывал по радио своих спутников. Динамики продолжали молчать. Ноги отказались держать и дальник сел на пол. Вспомнил, о выроненном при падении импульсаторе, и пошарил вокруг по полу. Безрезультатно. Бобков закрыл глаза, глубоко вздохнул и попытался успокоиться. Получалось плохо. В голове билась мысль - что делать? Вспомнив занятия по аутотренингу, он сосредоточился на дыхании, одновременно пытаясь абстрагироваться от происходящего. Это дало результат - через какое-то время паника начала отступать. Так, с закрытыми глазами, Бобков сидел сколько-то времени. Сколько? Он не знал. Потом открыл глаза.
