И как! Не знаю, что это было за заклинание, но оно мастера Гая подняло в воздух, перенесло через крышу возка, а после со всего маха вдарило о толстенную сосну. Так, что я даже на стене услышал, как его старческие кости хрустнули. Впрочем, как ломались ветви, когда он мешком летел вниз, к земле, я тоже расслышать успел.
А вот как он о нее ударился — уже нет. Потому что второй удар Вартан нанес по воинам, очень удачно и ко времени сгруппировавшимся близ ворот. И это был огромный огненный шар.
Что случилось дальше — не видел. Ворон не дал досмотреть.
— Очень быстро, фон Рут! Вниз! Вниз! У нас есть пара минут, не более! — крикнул он мне и продолжил, надсаживая горло: — Грейси, Рувим, Монброн, на коней! Живо!
После схватил за шиворот Тюбу, который ошивался подле него все это время, и, проигнорировав лестницу, лихо сиганул во двор прямо со стены.
Я на подобное не отважился, а потому опрометью бросился к лестнице.
За стенами что-то снова грохнуло, раздался многоголосый вой и вопли. Не знаю, что там творил мессир ди Скорсезе, но в одном уверен точно — за свои раны маг отплатил сполна.
Точнее — за свое убийство. Знаю я, что за сияние вокруг него разливается, читал про такое в книге.
Это «Ореол смерти», из арсенала рунной магии, в которой Вартан хорошо разбирается. По сути, он сейчас сжигает самое себя, при этом лишаясь не только остатков жизни, но и посмертия. Вернее, посмертие будет, но какое-то иное, не такое, как у остальных, без суда богов и новой жизни за Гранью. Почему? Потому что плата за всевластие всегда непомерно велика. Зато каждая капля его крови, каждый кусок плоти в настоящий момент стали воплощенной магией, которую он расходует без жалости, осознавая, что через короткий промежуток времени превратится в горстку пепла.
А еще он сейчас испытывает неимоверную, запредельную боль.
Никогда бы не подумал, что этот забавный толстячок готов на подобное. «Ореол смерти» — это самая что ни на есть запретная магия, причем не только по людским законам, но и по магическим. Не из страха наказания, само собой, а исключительно из соображений личного характера. Насколько я понял из книги, даже костер куда менее мучителен, чем последствия этого заклинания.
Впрочем, насколько я успел узнать мессира ди Скорсезе, он всегда ставил интересы других выше, чем личные. Совершенно несвойственная магу черта, потому он и считался среди своих собратьев «белой вороной».
И сейчас он не им мстил, как мне думается. Он просто решил ценой своего посмертия дать нам возможность спастись.
Когда Ворон успел запустить несколько огненных шаров в окна замка и в конюшню — не знаю, только когда я запрыгнул в седло, пламя уже неистово бушевало внутри здания, ярко озаряя двор.
— Во весь опор! — рявкнул наставник. — Никто никого не ждет, никто не останавливается. Кто уйдет — тот уйдет, тут по-другому никак! Встречаемся в двух лигах от Кранненхерста, у развилки, где путевой столб стоит! И-и-и-и-э-э-эххх!
Заклинание, то, которым он вышиб ворота, ведущие в замок, мне тоже было знакомо по книгам. «Кулак великана», высшая магия воздуха, которая, по ходу, еще и все его заклинания, до того на ворота наложенные, нейтрализовала. Боги, каков же запас сил у наставника? Откуда он энергию черпает? И ведь без «откатов» как-то обходится! Вот как здесь не завидовать?
Додумывая эту совершенно несвоевременную мысль, я ударил каблуками сапог бока коня и последовал за Рувимом, который покинул двор замка передо мной.
А снаружи царило безумие.
Тот грохот, что я слышал, сбегая со стены, был «Огненной грозой», атакующим заклинанием, жутким наследием магов прошлого. Не недавнего прошлого, того, что имело место быть незадолго до Века Смуты, а совсем древнего, от которого и остался только десяток пергаментов, да рассказы о том, как в те благословенные времена маги решали судьбы всего мира, а короли им сапоги чистили.
Интересные, видать, книги изучал архивариус Вартан в своей библиотеке, коли такими знаниями владел. С энергией понятно — он на это посмертие свое потратил. Но формула такого заклятия — она сама по себе секрет секретов. Читать про подобное и воплотить такое в жизнь — это две очень, очень разных вещи!
«Огненная гроза» — воплощенный ужас, потоки магического плотоядного огня, который ничем не затушишь. Он погаснет лишь тогда, когда пожрет все тело того, на кого попала хоть одна его капля. Одно плохо — радиус действия крайне невелик, а то сейчас нам и спешить было бы никуда не надо. Живых бы здесь не осталось.
Скрюченные останки в обрывках черной ткани и искореженных доспехах — вот что я увидел, выбравшись за ворота. И было их ох как немало! Не меньше, чем катающихся по земле и стонущих подранков, которым в данный момент ни до чего другого дела не было.
