Забавно, что улицы в их городе грозятся переименовать. Неужели и в паспорте оттиснут: «Малая Дворянская улица»? А почему нет? Здесь все как и было до революции: безлюдье, дворянские особнячки. После Москвы Малая Дворянская поражает тишиной. Саша теперь часто ездила в Москву и уже не обращала внимания на контрасты, но в первое время эти контрасты казались ей разительными. Впрочем, и жизнь новой, посткоммунистической Москвы поражала не меньше.
По долгу службы Саше приходилось вникать в нюансы и мельчайшие подробности московской жизни – она писала о новостях светской тусовки, о модных клубах, о новоявленных фешенебельных особняках. Что касается собственно культуры, то этому разделу в «Bête noire» отвели две узенькие, напоминающие поля колонки. Культура интересовала теперь немногих, зато великосветскими обзорами и историями из жизни новых русских Саша снискала себе репутацию истинного мастера пера. «Столичное ревю» сделалось самой привлекательной рубрикой их издания. Благодаря ей тиражи журнала «Bête noire» увеличивались от номера к номеру…
«Скучно здесь, – подумала Саша, оглядывая запорошенную девственным снегом Малую Дворянскую улицу. – Скучно…»
На улице скучно и дома скучно. Посреди комнаты за массивным, покрытым коричневой плюшевой скатертью столом сидела Оля и делала уроки. Оля у Саши – единственный родной человек, и все же… Саша чувствовала отчуждение. У Оли теперь любимым вопросом стало: «Когда я к бабушке поеду?» Саша злилась. То пыталась уговаривать Олю. А чем, дескать, тебе плохо у меня? Давай посмотрим кино – я принесла новую кассету, пойдем погуляем, а можно вместе заняться приготовлением ужина… Но в глазах дочери всегда читался один и тот же ответ: не то, не то, не то. Тогда Саша теряла самообладание и раздраженно бросала:
– Да хоть сейчас поезжай!
Оля загоралась:
– Можно?! – Но вдруг угадывала подвох: – Ты ведь просто так говоришь, а сама не отпустишь!
– Во вторник я еду в командировку, – сообщила Саша, заходя в комнату.
– В Москву? – Оля равнодушно пожала плечами. Казалось, она не переживала обычной своей радости.
– Ты пока у бабушки поживешь, – напомнила Саша.
– И что с того?
– Ничего, конечно. Просто ты так всегда рвешься к ней.
– Какая разница, здесь я или у бабушки? – неожиданно по-взрослому спросила двенадцатилетняя Оля. И добавила: – А к тебе тут Стас заходил.
В провинциальном городе нескончаемые вечера! Саша успела приготовить ужин, накормила дочь и, опасаясь праведного Валентининого гнева, перемыла посуду. Включила и выключила телевизор – однообразное вещание политиков чередовалось на экране с непрекращающейся стрельбой. А если вдруг какой фильм, то непременно латиноамериканский, – за кадром монотонный синхронный перевод.
Неужели ничего интересного, думала Саша, не происходит в российской жизни? Такого, о чем можно было бы снять кино? Вот к ней, например, сегодня явился мальчик из детских снов. Прекрасное начало для фильма. А дальше… Но узнать, что случится дальше, Саше только еще предстояло.
– Саш, тебя к телефону, – донесся из-за двери приглушенный голос Валентины.
Саше было лень расставаться с уютным креслом и по-детски жаль растаявших грез. В ее грезах были московские бульвары, Дмитрий, она, Саша, и ее непрожитая жизнь. Без подробностей и эпизодов, просто ощущение чего-то родного, глубокого, убаюкивающего… А в трубке – похотливый шепот Ельчанинова… Когда же они увидятся? Когда же? Когда? Он хочет ее всю целиком и немедленно… потому что жена с детьми сегодня ночью останется у родителей. Она только что звонила ему.
– Не забудь о предосторожностях, – прикрывая трубку ладонью, прошептала Саша.
– Я не могу больше думать о предосторожностях! Малыш, я представляю тебя…
Не дрогнув, Саша выслушала откровения своего друга, которые он, отуманенный желанием, принимал за признания в любви. На трезвую же голову его слова звучали бы почти непристойно. Саша даже, опустив глаза, покраснела… Мимо нее туда-сюда кружила заинтригованная Валентина. Она была давно не прочь разузнать какие-нибудь подробности из Сашиной жизни. Иногда прямо спрашивала:
– Что поделывает твой трахач?
Саша догадывалась: это тоже от скуки. Чем занята Валентина каждый день? Постирать, сготовить, убрать да сына отвести в детский сад. Муж работает, ест или спит. Разговаривают они с ним редко… В последнее время, правда, Валя увлеклась сериалами. Но там все одно и то же, в этих сериалах. Антонио, Алехандро и все – миллионеры.
– …Так что ты скажешь, малыш?
– Я не могу сегодня. – Саша прикрывала ладонью трубку. – Причина весьма прозаическая…
Ельчанинов страстно проклял судьбу и наконец-то попрощался.
– Сашка! – Она едва дослушала пылкий шепот Ельчанинова, как на пороге появился улыбающийся, бодрый с мороза Стас. В руках у него были пакетики и свертки. – Сашка, сколько лет, сколько зим!
– Привет, – улыбнулась она.
Саша тоже была рада увидеть Стаса. Хороший он человек. И ей с ним никогда не бывает скучно.
– Зайдешь? – Оставляя на линолеуме мокрые следы, Стас проследовал к себе в комнату.
