Сейчас и навечно полностью

– Конечно хотел бы, – ответил Макс. – Но игнорирование – это первый шаг на пути к рецидиву. Ты убаюкиваешь себя мыслью, что зависимость уснула навечно, а потом что-то пробуждает ее, и ты снова летишь в бездну.

– Я так не думаю, – начала я, когда подъехало такси. – Разве забывать – это плохо? Почему я должна захотеть пробудить дерьмовое прошлое и заменить его на то хорошее, что появилось в моей жизни?

– Забыть – значит притвориться, что этого никогда не было, – ответил Макс. – Ты должна помнить, помнить и помнить обо всем до тех пор, пока оно не перестанет иметь над тобой власть. Однажды я пройду мимо фонарного столба, и воспоминания никуда не исчезнут, но станут частью меня, частью моей новой жизни. И вместо того чтобы испортить мой день, они заставят меня улыбнуться, потому что это всего лишь пройденный этап жизни, а не ее итог.

Мы сели в машину, и всю дорогу до ИМКА я пыталась представить, как улыбнусь, думая о передозе на новогодней вечеринке. Или как расскажу кому-нибудь об этом – сердце прошептало: «Сойеру» – и не умру от стыда.

«Но это невозможно».

Когда мы подъели к центру, прошли по ярко освещенной лестнице сквозь толпу народа. Я сгорбилась от напряжения и попыталась скрыться в своем безразмерном свитере, как вдруг нащупала в кармане бумажку с номером телефона танцевальной труппы.

«Набрать его им тоже казалось невозможным».

Во время собрания я предпочла не делиться своей историей. Голова и так была переполнена мыслями, словами и чувствами: история Макса, комплимент Сойера – все переплелось между собой.

После этого мы с Максом вышли в необычайно теплую ночь для этого времени года в Сан-Франциско.

– Ты не выступила сегодня, – заметил Макс.

– Не хотелось, – пожала плечами я.

Тишина.

– У меня все хорошо, Макс. Я работаю, плачу за квартиру…

– Ты танцуешь?

– Я пока… разминаюсь.

Макс строго посмотрел на меня сверху вниз.

– Тебе одиноко?

Я прикусила губу.

– Может быть. Немного. Иногда задаюсь вопросом, а не привыкну ли я к этому.

Он кивнул, а затем легкая улыбка коснулась его губ.

– Одиночество наркомана в завязке. Я прошел через нечто подобное. – Он ткнул пальцем за свою спину. – Тебе следует обсудить это в группе.

– А я хочу обсудить это с тобой.

– Я здесь.

Тяжелый вздох сорвался с моих губ.

– Раньше я считала себя слишком нуждающейся и навязчивой, клеилась к мужчинам, словно клей «Момент». Но на самом деле я всего лишь хотела любви. Это так просто, но в то же время кажется невозможным. И да, я знаю, что должна сосредоточиться на себе, но разве не в этом смысл работы над собой? Чтобы стать достойной любви?

– Все достойны любви, – подтвердил Макс. – Но сперва стоит полюбить себя. Это звучит как дешевый, штампованный вздор, но это правда. Ты должна знать, что можешь быть нужной кому-то еще. Не просто заполнять пустоту в себе, а что-то отдавать взамен.

– Знаю, в прошлом я только и делала что отдавала всю себя. Была единственной, кто пытался удержать отношения.

– Ты удерживала их, потому что любила? Или потому, что тебя пугала перспектива остаться одной?

Я нахмурилась и собиралась ответить ему что-нибудь колкое, но передумала.

– Очередная житейская мудрость, Макс?

– Знаю, поэтому я твой спонсор.

Я засмеялась и взяла его под руку, пока он провожал меня к остановке.

– Ты уже рассказала ему? – спросил Макс после короткого молчания.

– Кому сказала? Что?

Макс посмотрел на меня.

– Ты уже сказала своему соседу, куда ходила вечером? Куда ты по решению суда ходишь три раза в неделю?

– Нет, – ответила я, – а должна?

– Тебе стыдно? Я знаю, что это трудно, но не стоит бояться. Не позволяй стыду управлять тобой, это только создаст еще больше проблем в конечном итоге.

«Но, если я никогда не расскажу, конца не будет. Только начало».

Макс сжал мою ладонь.

– Мы созданы из сильных и слабых сторон, каждый из нас. В тебе есть сила. Много. Завязать с наркотиками – сила. Подняться с самого дна – это тоже сила.

– Я не чувствую себя сильной. Пока нет. Я чувствую…

– Что?

Я шмыгнула носом и потерла рукавом глаз. По какой-то глупой, неведомой причине я оказалась на грани слез.

– Он возненавидит меня, Макс.

– Меня больше беспокоит тот факт, что ты ненавидишь себя.

– Я не…

– Наркоманы лгут, Дар, – мягко сказал Макс. – Одна из наших отличительных особенностей. Ты всегда будешь зависимой. Тебе всю жизнь придется сражаться с собой. Но сражайся с этим самым честным образом, если хочешь победить. – Его знающая улыбка отдавала печалью. – Очень легко оступиться, не делая этого.

В доме я кралась вверх по лестнице мимо двери Сойера, словно грабитель, в полной уверенности, что сейчас его дверь распахнется и он спросит, где я была, или поймет все сам, даже не спрашивая. Улики были повсюду – запах стыда и дешевого кофе из центра.

Я вздрогнула и поспешила в свою студию.

Бросив сумку на пол, я растянулась на крошечном диване около окна. Идеальное место для влюбленных – бежевый диван с красноватыми завитками цветов: с моими любимыми герберами и розами.