Сейчас и навечно полностью

Я вышел из испытательного центра в Сакраменто-Хилтон и прошел через вестибюль. Другие потенциальные адвокаты собрались около бара, чтобы выпить в три часа дня. Их громкий смех раздавался по всему помещению: долгие годы учебы и стресса позади, к лучшему или худшему. Пройдет только 33 % из нас. Остальным придется приложить еще больше усилий, чтобы вернуться сюда через год и попробовать снова. Или отказаться от этой затеи. Я молился богам, которые меня слушали, чтобы не оказаться одним из них.

Я свернул у бара и направился к лифту. Привлекательная молодая женщина в черной юбке и белой блузке вошла вместе со мной в кабину. Ее светлые волосы были собраны в хвост, а аромат духов моментально заполнил маленькое помещение.

– Экзамен на адвоката? – обратилась она ко мне.

– Ага.

– И у меня.

Я смотрел перед собой, но ощущал, как ее взгляд буравил меня с ног до головы. Она придвинулась на дюйм ближе ко мне.

– Почему акулы не едят адвокатов? – спросила она.

Я улыбнулся.

– Кажется, я уже слышал эту шутку.

– Я уверена, что вы слышали их миллион. Ну так что? Почему акулы не едят адвокатов?

– Профессиональная вежливость, – ответил я.

Она засмеялась.

– Верно. Ваша очередь.

– Как спасти тонущего юриста?

– Как?

– Снимите ногу с его головы.

Женщина снова рассмеялась, и лифт остановился на ее этаже. Она прижалась спиной к двери, чтобы не дать ей закрыться, открывая мне обзор на ее стройное тело и обтянутую шелком грудь.

– Слушай, этот экзамен был чудовищный, – проговорила она и хихикнула. – Не хочешь выпить со мной? Отпраздновать. Пожалуй, я уже начала немного в баре, но ты можешь наверстать упущенное.

Боже, вот оно: одна из моих старых фантазий еще с тех времен, когда я только решил стать адвокатом, воплотилась в жизнь. Прошлая версия меня, та, что устраивала вечеринки и никогда не ходила на свидания – только случайные интрижки, – приняла бы предложение этой женщины не задумываясь. Черт возьми, да я бы сам предложил ей это.

А сейчас…

Я улыбнулся.

– Нет, спасибо. Я с… кое с кем.

– Кое с кем? – переспросила женщина. – С девушкой?

Я примерил это определение.

«Дарлин – моя девушка».

Не подходило. Одно провальное свидание и несколько поцелуев не делали ее моей девушкой. Мы даже не спали с ней, однако я чувствовал, что она была ближе любой женщины в мире, а глубина моих чувств к ней пугала. Но она не являлась моей девушкой. Это слово, с одной стороны, было слишком емким, но с другой – недостаточным.

– Дарлин особенная, – сказал я.

– О мой бог, ни слова больше, – воскликнула женщина. – Я надеялась, что увидела тебя первой, но то, как изменилось твое лицо от одного упоминания ее имени… – Она покачала головой с разочарованным вздохом. – Я опоздала.

Она поправила сумочку на плече и позволила дверям закрыться, подарив мне на прощание понимающую ухмылку и взмах пальцами.

Серебристая дверь закрылась, оставляя меня один на один с моим отражением. С размытым уставшим лицом и улыбкой, о которой я даже не подозревал.

Я планировал вернуться домой на автобусе утром, если вдруг тест задержится, но стоило мне зайти в номер в отеле, и я сорвался. Уставший мозг взывал ко сну, а сердце требовало немедленного возвращения к Оливии и Дарлин на ближайшем автобусе.

Я взял телефон и набрал Дарлин.

– Привет, – тихо ответила она. – Сдал?

– Да, сдал. – Я не звонил ни ей, ни Джексону, пока был в Сакраменто, стараясь не отвлекаться. Эти два слова показали мне, как я соскучился.

– Как думаешь все прошло? – спросила она.

– Я сделал все, что от меня зависело. – Я вздохнул и откинулся на подушки, и часть давления постепенно отступила. – Я сделал все возможное ради Оливии. И ради тебя. Ради нас. Независимо от того, что произойдет после слушания в пятницу.

– Ох, Сойер, – сказала она дрожащим голосом. – Я так горжусь тобой. И знаю того, кто тоже гордится тобой. Хочешь поздороваться с Оливией?

Я резко сел.

– Она там? Где вы?

– Я у тебя дома. Мы здесь с Оливией последние пару дней. И с Эбботами.

– У меня дома? – Я покачал головой. – Но… почему? Что случилось?

– Оливия сильно соскучилась по тебе. Дома, рядом со мной, она немного успокоилась, – объяснила Дарлин. – Это удивительно, но этому маленькому человеку нравится быть рядом со мной. Это… большая честь для меня, если это имеет какой-то смысл.

На мгновение я сжал челюсти, едва ли не заскрипев зубами.

– Конечно это имеет смысл, – прохрипел я. – Но… Эбботы. Они там?

– Им приходится ютиться на диване, и эта леди, Джилл, из службы защиты, периодически заходит, чтобы убедиться, что все в порядке. Надеюсь, ты не против.

– Я… не знаю, что и думать, – ответил я. – Но мне кажется, что это хорошо. Ведь так? – Внезапный, искренний смех счастья вырвался из меня. – Святые небеса, Дарлин, что ты сделала?

Она рассмеялась в ответ.

– Я не знаю, Сойер, просто изо всех пыталась сохранять позитивный настрой в этой ситуации. Потому что Вселенная все слышит.

– И ответит тем же, – пробормотал я. – Однажды я слышал это от Джексона. Или, может, от Генриетты.