– Жажда власти и денег подобна яду скорпиона, что сначала парализует мышцы, лишая тело подвижности, и лишь затем приносит смерть, которая ко времени своего прихода воспринимается умирающим как благословение! Яд скорпиона проник в тело Ордена Храмовников, единственной силы в христианском мире, что не жаждет этой войны ради денег, но ведет свой джихад подобно нам, во имя веры и, добившись своего, может остановиться и созидать. Ты – мой лучший ловец скорпионов, и мы идем с тобой изъять ядовитое жало из здорового тела, ибо даже среди последователей Исы, мир Ему, есть те, с кем нам иногда по пути. Но еще важнее – другое. Еще очень давно я узнал из своих видений, что Сабельник заключил союз с шайтаном! Союз против веры собственной и против Праведника Веры! Так он достиг тех вершин, на которых нынче находится. Так он до сих пор умудрялся избежать смерти от моего кинжала. И потому он со своей хитростью и поддержкой Нечистого может оказаться неуязвимым для честного меча Льва Пустыни! С твоей помощью, мой ловец скорпионов, и твоей удачей Сейда я надеюсь победить его!..
Учитель закашлялся, выпустив густой клуб дыма, и вновь присосался к серебряному мундштуку своего кальяна. «Учитель стареет!» – изумленно подумал Сейд, но, не став углубляться в это, воспользовался паузой и задал вопрос на тему, неожиданно взволновавшую его сейчас:
– Но... Учитель! С чего вы решили, что сам шайтан пошел на союз с этим человеком? Разве Всевышний допустил бы такое?
– «И просил Нечистый у Повелителя Миров дать ему время, и сказал Всевышний: «Ты из тех, кому дано время!» Примерно так сказано в Книге, и я не хафиз, чтобы утверждать это точно, но смысл ясен... вернее, ясно то, что замыслы Всевышнего не всегда могут быть ясны нашему разумению... Что же касается шайтана..., – Муаллим хитро прищурился и странно улыбнулся своему Ученику, показывая длинным узловатым пальцем на свой кальян. – Шайтан сам иногда обращается ко мне через дым из этой штуковины!
Муаллим сказал это коротко, хрипло, рассмеялся и закрыл глаза, дав понять, что разговор окончен.
Сейд был встревожен состоянием Учителя. Встревожен гораздо сильнее, нежели постоянным, длившимся всю дорогу ожиданием предательства. Караван был в пути уже месяц. Скоро они должны были достигнуть Иерусалима. Но еще когда они выходили в путь, Учитель поручил Сейду присматривать за капитаном отряда охраны. Караван, к которому они присоединились, состоял в основном из торговцев мусульман, но были и иудеи с христианами. Купцы рассчитывали получить большую прибыль от продажи своих товаров в Иерусалиме, изнывавшем от нехватки самых необходимых вещей. Для безопасности в пути и защиты от разбойников всех вероисповеданий был собран отряд из опытных воинов, также разной веры. Капитан для них был нанят отдельно. Он должен был брать на себя командование лишь в случае нападения на караван, в остальное же время охранники подчинялись караванбаши, старому молчаливому арабу, водившему караваны в Иерусалим вот уже тридцать с лишним лет. Караванбаши не стал спорить с новшеством, признав его разумным: если солдаты охраны и капитан не знают друг друга давно, риск от того, что они договорятся и ограбят собственных заказчиков становился значительно меньше. Однако Муаллим, лишь только взглянул на капитана, сразу же сказал Сейду:
– Будь внимателен к этому человеку. Он из кочевников-туркменов и верит только в силу своего клинка, да в своего Тенгри. А еще у него слишком много дорогих украшений, да и оружие слишком дорогое для обычного наемника. В нем чувствуется властность. И он легко подчинит себе всех солдат, какой бы веры они не были, потому что любой солдат-наемник – на самом деле убийца. Тот же, кто убивает ради золота, всегда отравлен жаждой наживы. В каждом из них течет яд скорпиона, но настоящий скорпион здесь – капитан. Он наверняка договорится с большинством из солдат и попытается ограбить караван. И никто, кроме нас, не сможет ему помешать. Но мы не должны себя выдавать. Ты знаешь, что нужно делать, когда почувствуешь опасность...
Сейд знал. Но разговор с Учителем смутил его, он немного утратил собранность и ослабил внимание, которое в течение всего этого пути было направлено на капитана. И потому происшедшее в эту ночь воспринял как свою собственную ошибку. Хорошо, что ошибся не он один... И если ошибка Сейда заключалась в его невнимательности, из-за чего, собственно, капитану и удалось устроить небольшой переполох во время ночной стоянки, то ошибка капитана была гораздо большей. Хотя бы потому, что ему она стоила жизни. Он так и не учел того, что иудеи крайне редко предают своих соплеменников. Особенно если речь идет о членах семьи. Двое же братьев-мечников, входивших в отряд охраны, оказались родными племянниками одного из купцов, идущих с караваном. Когда туркмен только начал договариваться с прочими наемниками о том, чтобы ограбить их нанимателей по пути, они дали согласие... только для того, чтобы предать.
