Барсукам нельзя убивать меншей, даже если им нанесли смертельную обиду. Таково древнее правило. За барсуков меншей всегда убивали лисы. С тех пор, как много тысячелетий назад барсуки пустили лис в свои норы.
— Это… Здесь… — запыхавшаяся девушка тяжело дышала. — Светка все точно описала.
Лес перед Сашкой стоял сплошной буро-зеленой стеной: ни просвета, ни намека на тропинку. А надо искать! Почему надо — он и сам не понимал, но чувство, что он вот-вот опоздает только усилилось.
— Я пойду.
Алена передвинула на поясе короткий и широкий абордажный клинок.
— Ты чего себе придумал? Думаешь, они съедят твою подругу? Не бойся, оборотни не более дикие, чем мы с тобой.
— Да нет, — Сашка вздохнул. — Понимаешь, она и сама оборотень.
— Вот как! — Алена выглядела пораженной. — Разве они ходят в эфир?
— Обычно не ходят, вот она и порвала со своим кланом. Я не знаю, что будет, если она с другими оборотнями встретится. Может, и ничего. А может, и что-то.
— А она какой оборотень? — спросила девушка. — При ней зверя не было.
— Она лиса. И она сама оборачиваться может.
— Ого! Это как? Лисы же меньше барсуков…
— Ну, я не знаю, — Сашка пожал плечами. — Может, барсуки не умеют лишнюю массу сбрасывать? Вообще, я ее форму как-то видел, она довольно большая лиса, с собаку размером… Как только я разберусь, я вернусь. К тебе.
От прямого взгляда Алена внезапно запылала, как маков цвет.
— Ну смотри, — смущенный вид совершенно не вязался с ее напористым голосом, — ты обещал!
— Ты — прелесть! — Сашка наклонился, быстро поцеловал девушку в щеку, и побежал в сторону зарослей.
Та еще немного постояла, глядя ему в след. Потом победно улыбнулась:
— Вот и обломись, Маринка! — и, довольная, пошла к своему дому. Когда такой мужчина обещает — не поверить просто невозможно.
Специалист по чарподдержке, он же заодно и целитель, жил отнюдь не на окраине деревни. В этом состояла сложность. Его дом — хороший, добротный дом с крашеными известкой стенами — окружал яблочно-вишневый сад, еще молодой, но уже очень развесистый. Стены ласково белели сквозь густую листву. Чисто выметенные дорожки и аккуратно огороженные заборами грядки с целебными и колдовскими травами — все говорило о хорошей хозяйской руке.
Пожалуй, одним отличался этот дом от соседских: он был почти пуст. В нем жил только сам лекарь и три его больших пса. Псов он держал не на улице, в доме, на первом этаже, сам занимал второй. Те из жителей деревни, кто приходил к нему на прием, ощущали некоторую едва уловимую дичь в пустых комнатах внизу — как будто оттуда нарочно старались выгнать всякое присутствие человеческого духа. Дуэйт Чеснат занял и дом, и сад после смерти прежних хозяев во время эпидемии, и самому ему, как он частенько говаривал, столько комнат не требовалось.
Верхний этаж представлял собой обычное жилище довольно аккуратного холостяка, который, тем не менее, видит прямой смысл в том, чтобы все было организовано так, как удобнее ему, а не кому-то еще. Так, например, зелья и отвары он готовил на той же кухне, что и еду себе и собакам, и даже на том же очаге. Книги и амулеты лежали рядом с обеденным столом.
Все это Белка узнала без особого труда: всего лишь вскарабкалась по одной из яблонь, самой удобно-развесистой, и понаблюдала немного в верхние окна — не слишком чистые, но и не настолько грязные, чтобы не дать рассмотреть интерьер комнаты. Очевидно, мыли их регулярно, но без фанатизма.
Собаки казались ей очень опасными, и она приложила большие усилия, чтобы проскочить сад как можно скорее. Как выяснилось, перестраховалась: псы, видно, почуяли неладное, но это ни во что не вылилось. Просто полаяли немного, да хозяин спустился вниз и вышел в сад, посмотреть, что же случилось. Густая листва скрыла Белку в кроне дерева Дуэйт обошел сад, держа перед собою свастику, и вернулся в дом. Судя по запаху, чародей не слишком беспокоился: еще из разговоров в деревне Белка слышала, что сюда до сих пор забегает довольно много животных из леса.
Значит, ей нужно пробраться в дом и просто перегрызть Чеснату горло — едва ли не единственный способ для небольшой лисы справиться с крупным млекопитающим.
Перегрызть горло ей, пожалуй, хотелось — достойный выход из напряжения, в котором лиса пребывала с самого разговора с барсуками. А вот долго раздумывать над планом не хотелось — как раз по этой самой причине.
На самом деле все просто. Забраться в дом, убить, выбраться из дома. Хорошо, что в саду растут яблони, хорошо, что они растут близко. Лиса — это, конечно, не кошка: у кошки каждый палец управляется отдельным мускулом, у лисы, как и у собаки, мышца на лапе одна. Но лиса-оборотень — дело особое. Белка решила, что она сможет проскользнуть над собаками. Особенно, если будет контролировать себя. Стоит испугаться чуть сильнее, все сколько-нибудь сознательные мысли потеряются.
Пока ей везло: прямо под ветками яблони располагался настил нижнего этажа. Второй этаж этого дома был несколько меньше верхнего, что-то вроде мансарды.
