Сэхсвет полностью

– Кросстиан, ты должен поклясться мне, что никому – я имею в виду, вообще никому – не расскажешь ни о нашей встрече, ни о зажигателе света. – Максим шёл на риск, но почему-то считал, что так будет правильно. Ему был симпатичен этот редимер, так быстро принявший совершенно новое. По-человечески симпатичен. – Если кто-то увидит, что ты пользуешься этими силами, неприятности могут возникнуть у нас обоих. Если кто-то спросит, откуда у тебя эта вещь, говори, что нашёл. Понимаешь?

– Я понимаю, Макссим, – серьёзно ответил Кросстиан. – Клянусь, что забуду о нашей встрече до самого ухода на ту сторону.

– Надеюсь на твою клятву.

Подул прохладный ветер, принеся с собой благоухание фруктовых деревьев. Максим вдохнул полной грудью: запах пьянил и кружил голову, как лёгкое вино. Кросстиан же, напротив, начал беспокойно озираться:

– Мне нужно идти. Ветер крепчает, скоро будет буря.

– Далеко твой дом? – Максим поёжился, но не от ветра: слова Кросстиана походили на зловещее пророчество.

– Если я отправлюсь в путь сейчас, то успею добраться до деревни, пока буря не началась.

– Хорошо. Мне тоже пора, Кросстиан. – Максим скрестил руки и поклонился, редимер отзеркалил движение. – Был рад встретить тебя.

– Был рад встретить тебя, Макссим. Я буду следовать клятве.

– Благодарю. Теперь иди и не оборачивайся.

Кросстиан кивнул и пошёл к деревьям. Подарок от этого странного чужеземца – а в том, что Макссим прибыл издалека, возможно, даже из Локана, Кросстиан не сомневался, – был хорош. Ему хотелось, чтобы темнота наступила скорее, и тогда он сможет испытать зажигатель света получше.

У самой кромки леса он всё же обернулся, но шамана-иноземца уже не было, как и его повозки.

56-й земной год Экспедиции

Очередной отпуск подошёл к концу.

Максим мчался над Редимом с включённым режимом маскировки гравикара. Внизу простирались пасторальные пейзажи в миниатюре – с такой высоты деревеньки и города казались совсем крошечными. И прямо сейчас там уже тлел фитиль культурной революции.

Меметическая программа принесла плоды лишь через пять лет после утверждения. Чуть менее тысячи редимеров, изолированных от общества в глухой деревне, были подвергнуты обработке модифицированными нанобиотами, содержащими в себе информацию о ключевых понятиях человеческой культуры и социума. Удалось добиться того, что стандартные нанобиоты могли удерживать в себе айон «очеловеченных» редимеров, не погибая при этом. Качество, правда, оставалось на неудовлетворительном уровне – такой айон был даже хуже фабричного, получаемого от синтеков. Но этот айон уже не убивал потребителя. Направление оказалось верным, и этот недостаток надеялись исправить, перенеся общество Редима в цифровую эру.

Поскольку существовала одна фундаментальная проблема – отторжение редимеров от понятия космоса, – которая не поддавалась меметизации, приняли решение направлять прогресс в сторону саморазвития личности. Была создана теоретическая модель упрощённого постиндустриального сообщества. По прогнозам, на достижение этой эпохи потребовалось бы не менее двухсот лет. Лишь тогда можно было приступать к массовому сбору айона. Как дань традиции культа старших, процветавшего на Редиме в момент вмешательства людей, начались разработки проекта «Старик».

Под гравикаром теперь пролегала снежная равнина – Максим летел над полюсом. Под поверхностью вечных льдов уже начинали закладывать фундамент будущей базы человечества. Отсюда начнётся экспансия в мир редимеров.

Достигнув точки «прокола» поля, Максим взмыл вверх, набирая первую космическую скорость. На бортовом компьютере замигал вызов – Госпожа Председатель хотела видеть Максима. Он вздохнул – работа началась, не успел он вернуться.

Максим развернул гравикар к оранжевой Спекуле.

Личный кабинет Орланы на одном из спутников Редима походил на земной: тот же интерьер, книжные стеллажи, массивный стол с деревянной поверхностью. На нём даже стояли две тарелки с фруктами и два стакана воды – всё было в точности так же, как и в их встречу полвека назад, за исключением того, что за окнами светила Тау Глиссе.

Госпожа Председатель не стала лично встречать Максима. Двери распахнулись сами собой, и он увидел Орлану за рабочим столом.

– Здравствуй, Максим, – поприветствовала его женщина, не поднимая головы. – Прошу, присаживайся. Как твой отпуск?

– Благодарю, Госпожа Орлана, – ответил Максим, садясь в мягкое кресло. – Отпуск прошёл замечательно. Месяц в экологически чистой обстановке, в глухом уголке чужого мира – это то, что мне было нужно.

– Я очень рада. – Женщина посмотрела на него. – Максим, не буду ходить вокруг да около. Луиз Жевалье и те четверо учёных, что принимали чистый редимерский айон, скончались.

Максим молчал, оглушённый неожиданной новостью. Через некоторое время дар речи вернулся:

– Но… Госпожа Орлана, они ведь были в анабиозе. Как такое могло произойти?

– Мы пока не выяснили. Они просто… – Госпожа Председатель развела руками, – умерли. Остановка всех жизненных процессов.