Суть мема подобна вирусу. Сами по себе они ничего не представляют, для деятельности мемам нужен носитель, разум человека. Мемы копируют сами себя, распространяясь в культурной среде от одного носителя к другому посредством слов и произведений искусства. Мемы самореплицируются, мутируют, проходят естественный и искусственный отбор. Так и происходит эволюция культуры.
– Мы поняли общую идею, профессор Лейрд, – произнесла Орлана. – Поясните, к чему вы клоните.
– Ещё одно, Госпожа Председатель, – торопливо сказал Лейрд. – Одной из основных проблем, почему меметика долгое время считалась ненаучной, является то, что, в отличие от генов, – а именно эту аналогию приводил Докинз11 – у мемов нет физического носителя, подобного ДНК. В мемах негде кодировать информацию. Но, как мне кажется,
Рэй Суокил, поднявший руку, заговорил:
– Поправьте меня, если я неверно истолковал вашу мысль, профессор Лейрд. Вы с помощью мемов хотите привить редимерам человеческую культуру?
– Совершенно верно, – кивнул Лейрд.
– Вам самому не претит мысль о том, что таким образом вы уничтожите самобытность внеземной цивилизации?
Лейрд после короткой паузы сказал:
– Моя жена сейчас лежит в анабиозе, господин советник, на Земле. Доступа к настоящему айону у нас не было, и она легла в гибернацию с просьбой пробудить её лишь тогда, когда будет найден выход. И таких как она – миллиарды. Да, мне противно от того, что мы собираемся сделать, но больше я боюсь за человечество. И к слову, старший советник Рэй, – меметизация не работает путём полного искоренения самобытности. Как я уже говорил, мемы мутируют, видоизменяются в соответствии с менталитетом носителя. На выходе мы получим оригинальную культуру, но похожую на человеческую, добившись того же эффекта, что очертил профессор Боул, но за более короткий срок.
Рэй откинулся в кресле:
– Хорошо, мне понятна ваша позиция. Объясните, как вы собираетесь это сделать?
– Да, старший советник Рэй. – Лейрд утёр вспотевший вдруг лоб. – Моя идея заключается в использовании нанобиотов. Мы переконструируем их противоположным образом, так, чтобы сознание ботов транслировало закодированную информацию. Распространив их по всему Редиму, мы подстегнём культурное развитие в нужном нам направлении. Причём достаточно будет обработать только текущее поколение, а дальше включится механизм вертикальной передачи мемов, от поколения к поколению. Но также необходимо поддерживать горизонтальный механизм, и для этого прекрасно подойдёт идея, предложенная профессором Боулом. Мы должны быть среди редимеров, обучать их нашей культуре и истории, непрерывно поддерживая процесс меметизации. Сплавив эти направления воедино, мы добьёмся решения тех двух проблем, что озвучил старший советник Крюков, и избежим длительного процесса естественного роста общества, сократив его как минимум вдвое. Конечно, это всего лишь предварительные мысли, точнее можно будет сказать после ряда экспериментов.
– Выращивание свиньи на убой, – тихо произнёс Рэй, но услышали его только Максим и ближайшие советники.
Орлана проигнорировала реплику и спросила:
– Профессор Лейрд, что вам понадобится для экспериментов?
– Помощь старшего советника Крюкова и несколько сотен подопытных из числа редимеров.
Алексей кивнул.
– Время?
– Не меньше двух лет, Госпожа Председатель. Работы в этом направлении ранее уже велись, но с учётом специфики…
– Я поняла вас, профессор, – мягко прервала его Орлана. – Господа советники, есть возражения?
Рэй Суокил вновь поднял руку.
– Да?
– Госпожа Председатель, я бы хотел принять участие в этом проекте в качестве куратора. Когда-то я плотно занимался вопросами различных видов контактов космических цивилизаций, и даже написал несколько книг, где поднималась эта проблема. Возможно, мой опыт позволит избежать многих ошибок.
– Принимается, – сказала Орлана. – Я читала ваши книги, они хороши.
– Благодарю. – Рэй с улыбкой склонил голову.
– Кто-то ещё желает высказаться? Возражения, альтернативы?
Тишина.
– Хорошо. Профессор Лейрд, приступайте к экспериментам.
Максим, задрав голову, наслаждался воздухом чужого мира. В атмосфере содержание кислорода было выше, чем на Земле, и дышалось здесь легче. Да и вообще, Максим чувствовал себя замечательно, впервые за долгое время ступив на поверхность Редима. Вверху плыли густые, светящиеся облака, закручиваясь причудливыми узорами. По правому краю луга, где стоял Максим, росли высокие деревья. Шелест ветра в их красноватых кронах звучал успокаивающе, а мелодичное пение невидимой птицы добавляло весёлых нот в симфонию природы.
