– Мы засиделись, мистер Уолли. Нельзя надолго оставлять детей без присмотра. Я попросила проводника приглядеть за ними, но не хотелось бы злоупотреблять его доброжелательностью. Пойдёмте обратно. И прошу вас, не беспокойтесь более о вашей роли гида. Я, конечно, не сравнюсь с Ареассом по части проведения экскурсий, но занять детей на некоторое время мне под силу. А вы отдохните и восстановите силы – я думаю, они вам понадобятся, что бы вы ни задумали.
Мэйтт дремал в уютном кресле и видел сон.
Он начался с того, что детектив оказался на большом поле с очень высокой травой, почти в человеческий рост. Голова Мэйтта едва возвышалась над зелёным буйством растительности, и всё, что он видел, – это колыхающееся на слабом ветру травяное море. Вокруг, перелетая с травинки на травинку и сталкиваясь друг с другом в воздухе, порхали подёнки, непонятно как тут оказавшиеся.
Мэйтт наслаждался природой. День клонился к закату. Ему было тепло и хорошо, он не хотел покидать это место.
Так продолжалось некоторое время. Вдруг Мэйтт увидел, что к нему через поле кто-то идёт – очень знакомый. Мэйтт прищурил глаза, стараясь разглядеть лицо, и через секунду понял: это же Мишель.
– Мишель! – позвал Мэйтт, размахивая рукой над головой. Жена улыбнулась и помахала в ответ. Подёнки, живым венком сидевшие на голове Мишель, разлетелись в разные стороны.
– Мишель, иди сюда!
Женщина кивнула и, всё так же ослепительно улыбаясь, пошла навстречу. Мэйтт улыбался в ответ и ждал, когда сможет её обнять.
На горизонте появилась чёрная тень. Мэйтт закричал:
– Мишель, давай быстрее! Беги!
Она обернулась. Далеко позади, но очень быстро нагоняя её, шёл Старик в чёрной мантии. Он был огромен, и… нет, понял Мэйтт, это не Старик огромен, это они маленькие. Подёнки заметались в тревожном танце, стремясь покинуть это место, а Старик принялся хватать их и запихивать в прозрачный контейнер, висевший на запястье. Мэйтт видел, что бабочек в контейнере – миллионы, и все они, как мотыльки, жались к яркому источнику света, сияющему в центре стеклянной ловушки.
– Дорогая, скорее! – вновь закричал Мэйтт, видя, что его жена замешкалась. Мишель ускорила бег, неожиданно подпрыгнула – и обратилась в подёнку, неотличимую от остальных. Но Мэйтт по каким-то неуловимым признакам выделял её среди тысяч других.
Подёнка-Мишель быстро махала крылышками, но тут рука Старика накрыла стаю и сжалась в кулак. И Мэйтт точно знал, что Мишель не успела выскочить из ловушки.
– Мэйтт… – услышал детектив тихий голос. Его начало потряхивать. Он бросился на Старика, но, не успев пробежать и двух шагов, наткнулся на сильный воздушный поток, который начал увлекать его высоко в небо, за облака, и…
– Мэйтт… – Мисс Мортейна легонько трясла его за плечо. Детектив, протерев глаза, огляделся. Он находился в ТМП, мисс Мортейна и дети уже были переодеты в тёплую одежду, а за окном было ослепительно бело.
– Приехали, мистер Уолли, – улыбнулась Джейн. – Как вы?
– Паршиво, если честно, – признался Мэйтт. Сон ускользал, оставляя только смутную тревогу. – Два часа сна – это не то, что нужно здоровому организму.
– Понимаю, – кивнула мисс Мортейна, застёгивая пуговицы на шубе. – К сожалению, мы уже на месте. Так что одевайтесь потеплее, местный ТМП нас уже ждёт.
Она направилась к выходу из вагона.
Когда дверь открылась, до Мэйтта донёсся детский смех.
Законник быстро переоделся в зимнюю одежду, закинул на плечи ставшую лёгкой сумку и вышел вслед за Джейн.
Дети, оказавшись на свежем воздухе, первым делом начали перестрелку снежками, которые порхали, словно только что вылупившиеся подёнки.
– Дети! – властный голос мисс Мортейны прорезал воздух. – Прекратить огонь. Пока есть возможность, позвоните родителям и сообщите, что вы добрались.
Ребятня послушно принялась выполнять указания. Мэйтт тоже достал телефон и набрал Мишель, но трубку она, как и в прошлый раз, не взяла.
Мисс Мортейна обратилась к нему:
– Присмотрите за детьми пару минут? Мне нужно уладить кое-какие организационные моменты.
– Конечно.
Учительница, запахнувшись поплотнее, направилась к зданию вокзала. Впрочем, вокзалом это небольшое двухэтажное здание было сложно назвать – пассажиропоток на Полюсе практически отсутствовал, а поэтому строить полноценную станцию смысла не было. Рядом со зданием вокзала стояла небольшая пристройка, у которой были припаркованы три снегохода.
Мэйтт посмотрел в противоположную сторону, туда, где километрах в пяти отсюда высилась антенна командного центра.
На белоснежном плато было стерильно чисто. Только далеко справа, почти у самого горизонта копошились крошечные точки, которые детектив идентифицировал как добытчиков пресной воды. Чуть левее из толщи льда тянулись толстые трубы, предназначение которых оставалось для Мэйтта загадкой. Трубы эти, покрытые толстой коркой ледяной глазури, шли прямо по поверхности и прятались в первый сегмент командного центра.
