14 августа, а это была пятница, в воздухе стало витать что-то определенно нехорошее. В валютных обменниках доллар стремительно дорожал: если утром было шесть рублей 50 копеек за доллар, то уже днем просили семь рублей. Лите позвонила знакомая директор аптеки, которая носила звонкое имя Мария Ивановна, и спросила:
– Что мне делать с рублями? У нас рядом банк, и там уже курс 7 рублей и 30 копеек?
– Рубли нужно продавать. – сухо ответила Лита. – Я продала все, что могла. Мне Виталий уже неделю назад дал на это полный карт-бланш.
– А вдруг это какая-то афера и завтра опять доллар будет по шесть рублей или даже упадет до пяти?
– Я не хочу быть Кассандрой168 и предсказывать несчастья, но, по моему мнению, в ближайшее время для российского рубля ничего хорошего не ожидается. Кстати, Мария Ивановна, в каком банке у вашей аптеки открыт счет?
– У нас счет в Инкомбанке.
– И много ли там денег?
– По счастью, немного. Мы сегодня отправили деньги «Витафарме» за партию лекарственных трав.
– А на какой банк вы нам отправили деньги?
– На Сбербанк, в соответствии с выставленным вами счетом.
– Да, я уже неделю назад отдала распоряжение не работать с Инкомбанком. У аптеки есть, что оплатить?
– Кроме налогов нам оплачивать нечего.
Если хотите моего совета: платите налоги. Обнуляйте счета.
– Но это как-то странно – заранее платить налоги.
– Ничего странного и незаконного в этом нет. Я сегодня оплатила все августовские и сентябрьские налоги с нашего счета в Инкомбанке. Я сама ездила в банк, и они там смотрели на меня как на сумасшедшую. Но платежки взяли, штампик на копиях платежек о приеме поставили, так что по закону должны провести до вечера. И еще дам вам совет, раз уже у нас такой разговор. В понедельник начинайте день с того, что открывайте счет в Сбербанке.
– Лита, я все поняла. Большое вам спасибо за советы, но все же надеюсь, что будущее не так мрачно.
– Надежда умирает последней, хороших вам выходных.
Лита положила трубку и почувствовала, что она очень устала. Она работала без отпуска уже целый год, по субботам ходила на лекции в университет, а по воскресеньям писала курсовые работы и рефераты. У нее почти не оставалось времени на домашнее хозяйство, но, так как она правильно воспитала сына, он в трудную минуту пришел к ней на помощь. Владимир мыл посуду и полы, а также гладил белье после стирки. Магазины были на Иване, который ездил туда с заранее подготовленным списком. Ну, а на самой Лите оставалась вся готовка, конечно, она теперь не готовила изысков, но самым необходимым семью обеспечивала. Виталий предлагал полностью перейти на рестораны, на что Лита согласилась частично, и по вечерам Иван иногда привозил им готовую ресторанную еду.
Виталий с Вероникой с 10 августа отдыхали в Египте и планировали вернуться только к 25 августа, так что Лита осталась в «Витафарме» за директора. Она уже не в первый раз оставалась за Виталия, но сейчас с особенным нетерпением ждала его возвращения. «Пойду завтра погулять по Мойке, несмотря на то что на улице не по-летнему прохладно, – подумала Лита. – А в воскресенье поеду с Владимиром в Павловск, пригласим Димитара с женой и погуляем по парку. Там открылся отличный пивной ресторан». Она осталась довольной своими чрезвычайными действиями, которые, как она предполагала, смогут максимально уберечь «Витафарму» от грядущих всероссийских финансовых проблем. «Да, чувствую, что скоро что-то нехорошее случится, недаром рубль уже так падает. Это неспроста», – продолжала размышлять Лита. – Как хорошо, что я в июне продала все ГКО, а в конце июля мы получили последний транш в результате их погашения».
Все, чего так опасалась Лита, случилось 17 августа 1998 года. Она приехала в офис к десяти часам утра выспавшейся и отдохнувшей, лениво включила компьютер и сделала несколько глотков свежезаваренного кофе с корицей. Вдруг в ее кабинет без стука влетела главный бухгалтер:
– По радио объявили, что отменяют ГКО. Наверное, придумали что-нибудь еще? Какие-нибудь новые бумаги, а как же без них мы будем зарабатывать?
Лита сразу же включила телевизор. По всем центральным каналам выступал премьер-министр Сергей Кириенко, который обстоятельно и витиевато, как об чем-то обыденном, рассказывал о введении «комплекса мер, направленных на нормализацию финансовой и бюджетной политики». Лита сразу же поняла, что фактически это означало дефолт российской финансовой системы и галопирующую девальвацию рубля. Купля-продажа ГКО прекращалась, а выплаты при их погашении юридическим лицам приостанавливались.
Лита поняла, что действовать нужно быстро. Она вызвала секретаря и попросила главного бухгалтера выделить ей на неделю девочку для оперативных поручений.
– Соедините меня со складом готовой продукции, – попросила Лита. Когда к телефону подошла дежурный оператор склада, Лита сказала ей очень спокойно:
– Я Секлетея Красицкая, вице-президент «Витафармы». В связи с чрезвычайными обстоятельствами прошу вас приостановить какие-либо отгрузки продукции до моих дальнейших распоряжений.
