– Разрабатываю собственный алгоритм. Проверяю его на старых, уже раскрытых делах, чтобы убедиться в надежности программы. Кроме всего прочего, она учитывает и местоположение. Например, у тебя есть серийный насильник, переезжающий с места на место. Ты об этом не знаешь, но задерживаешь парня за что-то другое и загружаешь в систему все имеющиеся данные. Программа покажет, что в каждой отдельной географической точке изнасилования произошли именно во время его там пребывания. – Танни объяснял свое изобретение с видом безумного гения. – Совершенствование алгоритма еще продолжается, но идея уже приобрела вполне товарный вид. Существуют и другие разработки подобного рода, и все же надеюсь, что моя окажется самой эффективной.
– Звучит сложно… явно не для моего ума.
Эдриан был готов первым признать себя кем-то вроде луддита: компьютеры жутко раздражали очевидным системным превосходством.
– И что же происходит с деньгами дальше? Куда они идут?
– В конечном счете, текут обратно к нему. Суть в том, что некоторые суммы по-настоящему случайны, ничем не обоснованы. Потом они появляются вновь, но уже разделенными между другими компаниями. Например, числится выплата тридцати четырех тысяч шестисот фунтов, а потом, в тот же день, на двух других счетах зарегистрированы поступления, в целом составляющие точно такую же сумму. Он платит себе зарплату, и ни один из его банковских счетов не показывает этого определенно. Но я все-таки доберусь до самого дна.
– Допускаешь ли, что жена может ничего об этом не знать? – снова спросил Эдриан.
– Полагаю, что так. Она живет в пределах их личных бюджетов, в то время как сам он то и дело выходит за пределы, явно учитывая дополнительные фонды. Но это лишь предположение.
– Короче говоря, романа на стороне точно нет?
– Нет. Определенно.
– Спасибо, Танни, – поблагодарил Эдриан, когда коллега собрал бумаги, встал и напоследок строго предупредил:
– Запомни, от меня ты ничего не слышал.
– Никому не скажу ни слова. Не хочу подставлять тебя под удар.
– Обязательно все выясню, Эд, можешь не сомневаться. – Танни улыбнулся. – Кстати, вот идет Браун. Не знаю, надо ли предупредить Имоджен, что он настойчиво требует новых данных относительно Бриджит Рейд.
– А у нас есть что-нибудь новое?
– Удалось увеличить разрешение на записи в ночь убийств, однако лиц все равно не видно: парни их скрывают. И все же… вдруг заметишь что-нибудь полезное, что я прозевал. Как ни крути, а я не детектив!
– Детектив покруче всех нас, приятель.
– Тише, а то кто-нибудь услышит. – Танни со смехом вышел.
Имоджен понимала, что как только Фрейзер ее увидит, допроса с пристрастием не избежать. Почти все утро удавалось прятаться от начальника, но прятаться вечно невозможно. Она снова набрала номер маминого телефона, и снова попала прямиком на автоответчик. Айрин Грей не хотела общаться с дочерью. Не хотела говорить об отце. Одна лишь мысль о том, что вскоре может выясниться личность человека, которого Имоджен давным-давно занесла в разряд «практически мертвых», выворачивала душу наизнанку. Майлз сидел в кабинете Фрейзера вместе с Сэмом Брауном. Все трое обсуждали исчезновение Бриджит Рейд и ход расследования. Правда, однако, заключалась в том, что расследование не продвинулось ни на дюйм, а сидеть рядом с Сэмом, пока об этом говорили, совсем не хотелось. Майлзу хватило ума прислать сообщение и дать знать, когда можно будет незаметно пробраться к своему рабочему месту. Сообщение пришло и от Гэри Танни, поэтому Имоджен отправилась к его столу.
– Что это у тебя? – спросила, взглянув на дисплей.
– Убийство в доме офицера Рейд.
Имоджен села рядом, и они вместе уставились в компьютер.
– Видишь, Бриджит смотрит в окно, проверяет телефон. Входит соседка; они о чем-то разговаривают. Работаю над качеством звука. Проверил и выяснил, что компьютер Рейд был запрограммирован неверно; поэтому информации поступало немного. Дальше… Рейд выходит из комнаты и возвращается вместе с мужчиной. Костюм долой, и он оказывается в детских ползунках. Она приносит бутылочку с молоком и кормит клиента до тех пор, пока снова не появляется соседка. Тогда Бриджит уходит. Должно быть, чтобы принять душ.
– В доме больше нет ни одной камеры?
– Нет. Смотри, что дальше: клиент засыпает, соседка выходит. Появляется блондинка сверху и начинает копаться в комоде. По-моему, берет деньги, засовывает в бюстгальтер и удаляется. Мужик тем временем сладко спит и сосет собственный палец.
– Что это? – На записи раздался шум; крик в соседней комнате. Человек на кровати пошевелился и сел, все еще ощущая себя младенцем.
– Скорее всего, это нападение на блондинку. Вот входит убийца, хватает с каминной полки металлическую расческу и вонзает в сонную артерию «малыша». Понимаю, что на экране все выглядит просто, однако преступник отлично знает свое дело: ни сомнения, ни неуверенности. Прямо в точку.
– Не можешь яснее показать его лицо?
