Она избегала смотреть на Сэма, сознавая, что попросту ищет оправдание. После последнего посещения «Афродиты» возвращаться туда не хотелось. Не хотелось встречаться с комедиантом, у которого с некоторых пор стало на один палец меньше. Вдруг проснется чувство вины? Видеть Дина тоже не хотелось. Он то и дело возникал в мыслях, лишая спокойствия. Вспоминались цветы, его улыбка. Была ли это игра ума, или она действительно ему нравилась? Кинкейд, несомненно, умел искусно манипулировать; это она знала точно. И все-таки рядом с ним чувствовала себя так, словно никогда не встречала отношения честнее. Его восхищение казалось чистым, необъяснимым, явившимся из ниоткуда и чудесным образом задержавшимся.
– Судя по всему, наркотики поступали непосредственно от Джорджа, – заметила Имоджен. – Других связей с клубом нет, но он все равно не внушает доверие. А тебе?
– Присутствие Кинкейда явно не сулит ничего хорошего, – ответил Сэм. – Я не поленился узнать о нем подробнее, хотя для этого пришлось поворошить немало мусора.
– И? – небрежно спросила Имоджен, хотя сгорала от нетерпения. Верить словам Стэнтона не хотелось, хотя она собственными глазами видела, на что способен Дин.
– С подросткового возраста за ним числится закрытое дело, однако я знаю кое-кого, кто кое-кого знает. Выяснилось, что он поджег человека – одного из воспитателей детского дома, где вырос. Дождался, пока тот уснул, облил беднягу виски и чиркнул спичкой.
– Сколько ему было лет? Почему не отсидел срок?
– Отсидел. Ему было тринадцать. До восемнадцати оставался в детской тюрьме, но во взрослую тюрьму его не перевели. Выпустили.
– Что-нибудь еще?
– В двадцать лет обвинили в убийстве, но доказать не смогли. Остался на свободе.
– Может быть, не смогли доказать, потому что он не убивал?
– Неравнодушна к парню, Грей?
– Нет! Разумеется, нет. С чего ты взял?
– С того, что проявляешь настоящий интерес, и выражение лица у тебя чудное.
– Сэм, проявляю настоящий интерес, потому что хочу знать, с кем мы имеем дело. Что-нибудь насчет наркотиков?
– Ничего, хотя его имя то и дело возникает в связи с известными дилерами: главным образом потому, что он с ними расправляется. Несколько драк в барах. Никогда никаких обвинений, заявления неизменно отзываются, свидетели исчезают. Люди его боятся.
– Необходимо найти Джорджа.
– Если парень еще жив. Если нет, найти вряд ли удастся.
– Грей! – Голос Стэнтона прогремел через все отделение, заставив обоих вздрогнуть от неожиданности. Снова сердитый голос. Имоджен огорченно улыбнулась и направилась в кабинет старшего детектива-инспектора.
– В чем дело?
– Так с начальством не разговаривают.
– Прошу прощения, сэр.
– Вчера вечером заходил к тебе. Где ты была? – Голос смягчился. Она ненавидела чувство вины перед ним: словно подвела и расстроила.
– Рано легла спать. В последнее время очень устаю.
– Не знаю, когда снова смогу вырваться. Страшно хочу тебя видеть.
– Сожалею, но не думаю, что это возможно. Идея не самая хорошая. Вы женаты, сэр. – Она помолчала. – То, что случилось, было ошибкой. Глубоко раскаиваюсь.
Очень хотелось его поцеловать.
– Что за внезапные угрызения совести? – осведомился Стэнтон.
– Вовсе не внезапные. Не готова стать такой женщиной, Дэвид. Честно говоря, на самом деле я лучше, чем кажусь.
Сила притяжения действовала даже на расстоянии, словно сила тяжести. Она попала в его орбиту и застряла. Слышала разговоры о магнетизме, но до встречи со Стэнтоном не понимала, что это такое. С первого дня работы в Плимуте между ними возникла неопровержимая и непреодолимая химия. Имоджен держалась официально, ни разу себя не выдав, пока однажды, поздним вечером, он не произнес каких-то слов, заставивших понять, что и он тоже глубоко неравнодушен.
Имоджен посмотрела через стол. Возможно, часть привлекательности Дэвида заключалась в постоянном, неутолимом желании большего. Вступив в отношения с женатым человеком, вы никогда не получаете его целиком. Ищете для себя оправданий, но простая и грустная истина заключается в том, что вы – не первый его выбор. В глубине души Имоджен понимала, что для Стэнтона она – не больше, чем способ отвлечься и испытать новое возбуждение. Дома ждет законная жена. Имоджен никогда не хотела служить дополнением, и все же было в этом человеке нечто, заставлявшее желать его любви, пренебрегая принципами морали, и брать то, что доступно. Прежде подобная привязанность не была ей свойственна, а теперь у Имоджен появилось что-то общее с мамой: обе спали с женатым мужчиной. Отец был женат, а кто он, она не знала и по сей день: мама поклялась, что унесет имя в могилу. Если и существовал надежный путь закончить свои дни так же, как мама – одинокой, печальной и безумной, – то он пролегал по этой тропинке. Нет, спасибо.
После нескольких мгновений молчаливого стояния напротив, глядя друг другу в глаза, Имоджен глубоко вздохнула и направилась к выходу. Закрыла за собой дверь и даже не обернулась.
Ее тут же перехватил Сэм.
– Может быть, тогда встретимся с Элиасом?
