– Счастливого Рождества, милая.
Эмми повесила трубку и побежала по парковке. У двери в форме арки стоял священник. Он улыбнулся ей.
– Могу я взглянуть на твой билет?
Эмми подала ему билет.
– Билет номер двадцать три, – пробормотал он. Его взгляд задержался на Эмми, словно он уже видел её прежде и теперь пытался вспомнить, где именно это произошло. Он улыбнулся, но его улыбка была грустной. – Вот программка. Позволь мне взять твоё пальто.
Эмми взяла брошюру и подала священнику пальто.
– Тебе лучше поспешить, концерт вот-вот начнётся.
Эмми проскользнула за дверь и аккуратно закрыла её за собой. Зал был полон народу, но там было очень тихо. Если она найдёт свободное место, то успеет его занять, прежде чем начнётся музыка. И тут тишину нарушил голос. Высокий. Чистый. Будто усиленный какой-то древней магией, по-прежнему жившей в этих каменных стенах. В конце ближайшей скамьи нашлось свободное место, но Эмми не шевелилась. Её шаги могли разрушить чары.
Но вот голос распался на два голоса, потом на три, и наконец, зал наполнил целый хор голосов, сливавшихся и переходящих друг в друга, словно нити старинного гобелена. Эмми закрыла глаза и прислонилась к колонне.
Это была колыбельная. Эмми никогда не слышала ничего более печального.
Кто-то в последний раз прощался со своим ребёнком.
У Эмми заныло в груди. Если папа и попрощался с ней, она этого не помнила. Может быть, он думал, что вернётся. Может быть, он не знал, что это их последняя встреча. Или же он чувствовал себя совсем не так, как герой песни. Может быть, он совсем не скучал по ней.
По щеке скользнула слеза. Это было так глупо. Разве из-за песни плачут? Музыка закончилась, и Эмми вытерла лицо и села на ближайшую скамейку.
После концерта Эмми вместе с остальными учениками вышла на улицу. Священник вернул Эмми пальто и грустно улыбнулся ей. Это было очень странно. У всех остальных пальто были с собой.
Она оглянулась, но священник уже исчез в толпе.
Эмми вместе с остальными учениками, пришедшими на концерт, забралась в автобус. Она сняла пальто и услышала какой-то шелест. В кармане лежал конверт. Она села и открыла его.
Внутри было написанное от руки письмо, пожелтевшее, со смятыми уголками, как будто кто-то отправил его много лет назад, а она забыла его выбросить. Эмми прищурилась, пытаясь разобрать расплывшийся чернильный почерк, и прочла:
Дорогой Том,
Наш разлад меня очень беспокоит. Давай встретимся на площади Холлингворт в следующий четверг в девять вечера.
Автобус тронулся с места, и Эмми наморщила лоб. Это было не её письмо. Наверное, она взяла его по ошибке и забыла. Она уже собиралась сунуть его в карман, когда заметила, что внутри лежит ещё какая-то записка. Она была совсем новенькая и хрустящая, и в ней было лишь одно предложение:
Из архивов Томаса Эллина.
Томас Эллин. Так звали её отца. Это было его настоящее имя, которое Эмми видела в свидетельстве о браке. Она принялась грызть ноготь. Но это просто невозможно. Письма вот так не попадают в карманы. Как у неё оказалось так много принадлежащих отцу вещей? Мама всегда держала его вещи подальше от Эмми. Всё, что принадлежало ему, исчезло. Но оказалось, что это не так. Кто-то знал. Кто-то знал, что с ним случилось. У кого-то были вещи отца. И теперь они передавали их ей!
Эмми посмотрела на подпись. «Твой Брат Лойола». Но ведь у её отца не было братьев.
Сердце Эмми забилось быстрее. Мама всегда говорила, что у отца нет родственников. Но это же совершенно бессмысленно. Как такое вообще может быть? Когда отец исчез, ему было не так уж много лет. Как у него могло совсем никого не быть?
Эмми снова прочла письмо. «Наш разлад». Её сердце учащённо забилось. Может быть, её отец порвал со своей семьёй? Может быть, члены его семьи, её семьи, были по-прежнему живы и находились в Англии?
Эмми глубоко вздохнула и закрыла глаза. Ей надо было подумать. Кто-то положил письмо в карман её пальто. Этот человек был в церкви и мог подбросить его. Она распахнула глаза.
Священник!
Эмми сунула листы бумаги в конверт и побежала по проходу.
– Эмми? – Мистер Барлоу положил руку ей на плечо. – Автобус уже едет, тебе надо сесть.
– Мне надо выйти, – сказала Эмми.
Барлоу поднял брови.
– Зачем?
– Мне надо кое-кого найти. Это срочно!
– Кого найти? Кто-то остался в городе?
– Нет. – Эмми не знала, что сказать. – Я встретила этого человека на концерте. Это очень важно!
– У нас мало времени, Эмми. Боюсь, ничего не выйдет.
Автобус свернул за угол, и Эмми обернулась – две церковные колокольни растаяли в тумане и исчезли.
Когда неделю спустя ученики вновь начали возвращаться в школу, Эмми по-прежнему думала о письме. Её каникулы прошли тихо и спокойно.
