- Ты не поняла, - слегка покачал головой Миша. – Как думаешь, почему ты не можешь пользоваться магией? Они подсыпают пыль сделанную их того камня, что у них не шее, и подсыпают в еду, воду. Тем самым отравляют твою кровь, это очень плохо может закончиться для ведьмы. Ты же чувствуешь слабость, которой не должно быть при нормальном питании, и еще ты спишь нормально.
Я задумалась и правда то, что я отгораживаюсь от Артема, не должно забирать столько силы. Да и понятно теперь почему я не могла пользоваться магией. Хитро.
- В изобретательности ему не откажешь, - тяжело вздохнула я.
- Кому?
- Моему крестному, - холодно ответила я. – Это он последний из триады.
- Потому что он убил двоих из триады. Он узурпировал власть.
- Видимо они не хотели действовать по его планам.
После этого настало молчание. Не знаю, почему, но этот темнокожий парень внушал мне доверие, а я привыкла доверять своему чутью. Мне становилось скучно, только сейчас я поняла, как мне не хватало Артема, которому можно все рассказать без утайки. Может от скуки, может потому, что я сходила с ума, или что бы отвлечься от мысли о человеке, предавшем меня, я решила заговорить с этим парнем.
- А сколько тебе лет? – вопрос был нелепым, но разговор был начат.
- 22, а тебе, пожалуй, не больше 16.
- Почти, мне 17, - я легла и уставилась в потолок. – Мне всегда давали меньше, чем на самом деле.
- О чем ты все время думаешь? – парень не настаивал, просто интересовался.
- О людях, которых уже не увижу, а ты разве не думаешь, что мог бы им столько сказать, изменить?
Он молчал, я слышала, что он возиться, пытаясь усесться поудобней.
- Мне не о ком думать, - я слышала, что ему тяжело давались эти слова, он часто запинался. – Единственный близкий мне человек…умер. Ее убили…охотники. Мою мать, она единственная, кто любил меня, отца я даже не знал, а когда мама рассказала о нем, то сначала не поверил. Но когда на моем теле начали появляться эти татуировки, я пошел в библиотеку и перевел их значение, оказалось, что все, что она мне говорила, было правдой. Не знаю, как охотники вышли на меня, но они сперва схватили мою мать, а она ничего им не сказала, я знаю это. Они издевались над ней, так же как и над тобой, но она была обычным человеком, и не смогла долго терпеть это. Я обнаружил ее изувеченное тело в морге, мне позвонили и сказали, что ее убил маньяк. Но я-то знал, что это не так, она позвонила мне, когда они ворвались в дом, и я слышал все. Я решил отомстить, и вот я здесь. И единственное о чем я сейчас могу думать, это как закончить начатое.
- Мне тоже нужна месть, - после минутного молчания, сказала я. – Можешь быть уверен, они получат свое. В скором времени не останется ни одного охотника.
- Ты это говоришь это с такой уверенностью, будто и правда, веришь в это.
- Я знаю это.
- Давай лучше не будем о грустном, - предложил парень. – Может, расскажешь, что-то о своей жизни.
Не задумываясь, я начала рассказывать ему все с самого начала. Миша слушал меня, не перебивая, и иногда мне казалось, что он не слушает, но он слушал внимательно, а не перебивал для того, что бы дать мне выговориться. Рассказав свою историю заново, я взглянула на свое поведение под новым углом. Я замечала, что поступала с людьми очень эгоистично и не думала, как мои слова и действия причиняют боль. Сейчас бы я, наверное, сделала все по-другому, приняла другие решения. Но вся прелесть и в то же время ужас жизни состоит в том, что жизнь не дает нам второй шанс поменять принятые нами решения. Не думаю, что будь у меня еще один шанс, я бы прожила жизнь лучше, чем уже прожила. Поменять хоть одну даже незначительную деталь, и все было бы не так. Вот, к примеру, если бы тогда отец не ушел от мамы, я бы была другим человеком, я бы мыслила по-другому. А возможно и нет, ведь если верить одному персонажу из моей любимой книги о мальчике-который-выжил то человек – это не свойства характера, а сделанный им выбор.
После этого разговора, когда я излила всю душу, прям, как на исповеди, прошло, наверное, неделя, мы очень редко общались с Мишей. Мне с каждым днем ставало еще хуже, перед глазами все плыло, бывали галлюцинации, я на ногах плохо стояла. Охотники не доставали меня больше, кроме одного раза, когда один из охотников зашел к нам в камеру и хотел выместить на мне злобу, но Миша защитил меня. Правда, потом ему досталось.
Знаете, бывают такие моменты в жизни, когда пережив, их вы не можете не проникнуться симпатией к человеку. Я уже знала, что бы ни случилось, я всегда буду уважать эго.
- Можешь рассказать, какого это иметь родственную душу? – спросил, как-то раз Миша, когда я в очередной раз балансировала между реальностью и галлюцинациями. – Всегда хотелось иметь такого человека, это же должно быть так здорово.
Я вспомнила про Артема, и то, сколько неприятностей принесла, и приносит наша связь.
- Я бы не сказала, что это так круто, как ты думаешь, - слабо обозвалась я. – Нужно очень контролировать свои эмоции, поскольку они теперь не принадлежат только тебе. Все что чувствуешь ты, чувствует и он.
