- Ну, это не должно быть настолько плохим, как ты хочешь это показать.
- Я и не говорю, что это так плохо. Родственная душа – это… как лучший друг, но больше, намного больше. Человек, который знает о тебе все, и ты можешь не бояться, что он отвернется от тебя, когда ты сделаешь не правильный выбор. Он знает, что у тебя есть не только хорошие качества, он знает тебя настоящим. У него есть доступы в такие закоулки твоей души, о которых ты даже не подозревал. Он меняет тебя, не потому что он так хочет, или ты его не устраиваешь, а просто, потому что он вдохновляет тебя быть человеком, который может заслужить его любви. Человек, который верит в тебя, не смотря ни на что. Он рядом, когда все отвернулись от тебя, и кажется, что уже конец. Ты уже никогда не сможешь себя почувствовать себя одиноким, потому что он всегда с тобой, вот здесь, - я прикоснулась к сердцу. – Этот человек часть тебя, лучшая часть, которой хочется соответствовать. И что бы ни случилось, что бы между вами не произошло, ты всегда будешь любить его. Ничто не сможет изменить этого.
- Тебе повезло испытать это, - вздохнул Миша.
- Я и не спорю, что мне повезло, - я слабо улыбнулась. – Мне лишь жаль Артема, он не заслужил столько дерьма.
- Мы не выбираем, кого нам любить и кого защищать.
Послышались вдалеке приближающиеся шаги, и я поняла, что это за мной. Почему-то казалось, что это наша последняя встреча с Мишей, и мне захотелось поделиться еще одной маленькой тайной, о которой я тогда забыла.
- Хочешь, расскажу одну маленькую тайну, - хрипло засмеялась я. – Когда я пою, случается, что-то плохое.
- Тогда спой мне свою лебединую песню.
- А это правда?
- Это ты о лебеде-шептуне, он и правда шипит, но нет, он не поет перед смертью.
Не задумываясь, я начала петь свою любимую песню Ben Cocks – So Cold. Голос мой был слаб, и иногда я запиналась от боли в горле, но в эту песню я вложила последние эмоции, что у меня остались. Молодой парень зашел в камеру, как раз когда я пела, и он замер в ожидании, когда я закончу.
- Хорошо поешь, - сделал мне комплимент парень.
Я лишь промолчала, он помог мне подняться, и повел меня в уже знакомую мне комнату. Он усадил меня в кресло и сказал, что их глава скоро придет, и удалился. Мне было противно находиться в этой комнате, сидеть в этом кресле, поэтом я пересела на пол и оперлась на колону, поджав колени к себе, и положила на колени руки, опустила голову.
- Юля ты почему сидишь на полу? – послышался голос, он был таким знакомым, но в то же время чужим, я подняла голову и увидела Сашу.
- Саша, - слабо обозвалась я. – Что ты тут делаешь?
- Крестный попросил провести допрос одного из заключенных. Он говорил, что будет мне, может быть трудно, но тогда я даже не понял о чем он. Но увидев тебя здесь, я не был удивлен.
- Что? Что ты такое говоришь? – бубнила я.
- В тебе всегда было что-то, что настораживало меня. Надеюсь, когда ты умрешь, то не попадешь в ад, хотя бы, потому что у тебя была хорошая семья, которая любила тебя, хоть ты и не заслуживала этого. Ты монстр, и тебе не место в нашем мире.
- Это не ты, я не верю, мой брат бы такого не мог сказать, - тяжело дышала я, и на моих глазах были слезы.
- У тебя больше нет брата, - сказал Саша.
Вдруг послышался громкий стук, я очнулась, Саши нигде не было, и тут я поняла, что это очередная галлюцинация, но на этот раз она была очень реальна. Этот грохот был из-за того, что мой крестный не рассчитал силы при закрытии двери.
- Неужели мои люди проявили такое безтакство, и не предложили сесть на удобное кресло? – пытаясь играть добрячка, спросил мужчина, протягивая мне кофе.
Я бросила на него взгляд полный призрения, и он понял, что я не приму его широкий жест.
- Зря. Я слышал, что ты отказываешься от пищи, - поворачивая кресло в мою сторону, и садясь, заботливо произнес он. – Это плохо может для тебя закончиться, видишь ты уже и говоришь еле, тебе нужно поесть.
- Для меня это закончиться плохо в любом случае, - еле выговаривала я. – И лучше я умру с голоду, чем еще раз прикоснусь к той отраве, которой ты меня кормил.
Дядя Женя тут же понял, что я имела в виду.
- Судя по твоему состоянию, ты умрешь от истощения организма раньше, чем сможешь использовать свою магию.
- Я все же попытаюсь.
Сил говорить с ним у меня уже почти не осталось, я опустила голову на колени в надежде, что он просто отстанет от меня. Но мой крестный не был бы моим крестным, если бы не захотел разговорить меня.
- Это должно быть паршиво осознавать, что ты монстр, и не заслуживаешь быть рядом с родными, - начал тот.
- Могу задать тот же вопрос, - еле выговорила я, облизывая обсохшие губы.
- А помнишь, как мы в детстве любили играть в прекрасную принцессу и ее верного коня, как я возил тебя на спине?
- О, нет, не нужно этого, - хрипло шептала я. – Не лезь ко мне в душу, тебе там не понравиться, - подняла голову. – Это мой личный фильм ужасов.
- Да уж не выходит у нас разговора по душам, - ухмыльнулся тот.
- Может, у кого-то из нас нет души.
