– Что случилось? – спрашиваю я.
– Дядю чуть не убили, – говорит Битти. – Это проклятие мистера Чэня. Так говорит бабушка. Она говорит, что это от того, что он был учеником Мефистофеля…
– Тише, Битти… Это не так, его не убили, – перебивает Полли.
– Что? – спрашиваю я, опасаясь услышать ответ.
Я беру кусочек апельсиновой кожуры и раздавливаю его пальцами. Кухню наполняет резкий сладкий аромат.
– Этот человек пришёл в дом с миссис Лав, – начинает Полли.
– Он собирается снять дом мистера Чэня у миссис Лав. Мама решила, что он очень красивый. Она надела новое платье, в котором у неё прямая походка, – перебивает Битти.
Полли продолжает:
– Мама угостила его кофе, и пока он был здесь, Сэмюэл Парфитт пришёл сказать, что дядю нашли полумёртвым на дороге домой.
– И этот человек повёз маму к дяде в блестящей карете. Он солдат, сражался с французами и много где ещё, и его зовут полковник Блэйд. Это произошло несколько часов назад.
Я качаю головой.
– Но что же случилось с дядей?
– Они его зашили, – отвечает Битти. – Как пудинг.
– Битти! – вскрикивает Полли. – Перестань!
– Они знают, кто это сделал? – спрашиваю я.
Я задаю этот вопрос, но кажется, уже знаю ответ. Я всё видел во сне.
– Мы этого не знаем, мальчик. – Бабка, шаркая, спускается вниз по лестнице и заходит на кухню. Она держит руки над плитой и кашляет, как лошадь. – Это знает один Господь. Возможно, это была божественная кара за то, что твой дядя был связан с тем безбожным домом напротив. – Она замолкает, и её глаза расширяются. Она поворачивается к Битти. – Или это всё феи. – Бабка отправляет в рот последний кусок хлеба и со стонами поднимается обратно по лестнице, пуская газы.
Полли смотрит на меня.
– Чем ты сегодня будешь заниматься?
– Буду искать работу. Битти тоже может пойти. – Я усаживаю её на бедро. – Хочешь пойти помочь мне искать работу?
– А снег очень глубокий?
Я качаю головой.
– Тогда возьми меня с собой, Атан, и научи лепить снежки.
– Передай это миссис Кац, ладно? – Полли бросает мне свёрток и тяжёлое пальто из новой синей шерсти. Потом она принимается рыться в буфете. – Вот, возьми, это папины… И вот это. – Она повязывает мне на шею шёлковый шарф. – И не возвращайся, пока не найдёшь работу.
– Думаешь, это действительно ангелы, Атан? – спрашивает Битти, подставляя ладони в рукавицах под снежинки, кружащиеся вокруг.
– Ангелы? – переспрашиваю я, вытаскивая инвалидное кресло из канавы и объезжая большой обледеневший участок. До Нью-Кинг-стрит не очень далеко, но Битти то и дело кидает снежки мне в лицо, и у меня такое чувство, словно мы идём целую вечность.
– Или умершие? Тысячи потерянных душ, которые наконец смогут отдохнуть?
Я смеюсь.
– Мистер Чэнь однажды сказал мне, что если посмотреть в увеличительное стекло, то увидишь, что у каждой снежинки свой особый узор. Это ледяные кристаллы, а не ангелы.
Двое мужчин с красными лицами, ругаясь, проносят мимо паланкин.
– Ты сможешь это делать? – спрашивает Битти.
– Думаю, да. – Я смотрю, как мужчины сворачивают за угол. – Кажется, это довольно легко.
Наконец мы добираемся до нужного дома, и я стучу в дверь.
Мне открывает Мэри. Я мысленно готовлюсь к очередному оскорблению, но вместо этого она улыбается. Неужели меня рады видеть?
– Мистер Кац дома? – спрашиваю я.
– Да, – отвечает она и делает реверанс. – Привет, Битти, как у тебя дела? Заходите в прихожую, я попрошу его спуститься.
– Я лучше подожду здесь. У нас инвалидное кресло. – Я указываю на огромные колёса, покрытые снегом.
Мэри машет Битти рукой и исчезает на лестнице.
– Она такая хорошенькая, у неё тёмно-карие глаза и смуглая кожа, – хихикает Битти. – Наверное, на следующей неделе ты женишься на ней, и тогда её унесёт демон с облаков и превратит в цветы.
– Битти!
Мэри возвращается с высоким человеком, у него длинный утиный нос и строго сжатые губы. В руке он держит кусок толстого отполированного стекла с округлыми краями.
– Это для моего телескопа, – говорит он и чуть заметно улыбается.
Я качаю головой. Я понятия не имею, что такое телескоп.
– Когда-нибудь я тебе покажу. В ясную ночь. – Я всё ещё смотрю на стекло, когда замечаю, что в другой руке он держит пригоршню монет.
– Благодарю вас, – отвечаю я, беру деньги, и он направляется обратно к лестнице.
– Простите, сэр, вам не нужны работники?
Он снова возвращается к дверям. Его взгляд блуждает по моей одежде и лицу, и я чувствую, что меня пристально изучают.
– А чем ты прежде занимался? – спрашивает он.
– Я работал на мистера Чэня.
– Как интересно! Того самого, который…
– Умер ужасной смертью! – выкрикивает Битти у меня из-за спины.
Мистер Кац приподнимает брови.
– Может быть, у меня и найдётся для тебя работа. Я подумаю. – Он кивает головой на прощание и возвращается в дом.
Я перевожу взгляд на Мэри, и она снова улыбается. Битти права, у неё тёмно-карие глаза, тёплые, с чёрными точками, как только что пойманный угорь.
– Не знаю, захочешь ли ты на него работать. Он немного странный, – говорит она. – Днём играет музыку на балах, мастерит разные вещи, а по ночам смотрит на небо. И его сёстры такие же: они все родом из Германии.
