– Идём, Атан, – просит Битти. – Я хочу поиграть в снегу.
– Идите, – говорит Мэри. – Веселитесь. – Она выглядывает на улицу с таким видом, словно тоже хочет поиграть в снегу, но потом закрывает дверь, и я слышу её шаги по деревянным половицам.
– Мы можем пойти посмотреть на людей, Атан? – спрашивает Битти, натягивая на руки одеяло.
– Ты действительно хочешь пойти в центр города?
– Я хочу увидеть людей. Я их никогда не вижу. Для Полли это слишком далеко, – упрашивает она.
Мне приходит в голову, что в городе я могу купить купоросное масло. Нам с Тодом оно понадобится.
– Ну ладно. – Я начинаю пробираться по улицам, толкая перед собой кресло. По мере приближения к центру города тротуары заполняются спешащими торговцами.
Мы проезжаем мимо рынка. Из телеги вылетают капустные листья и кружатся на ветру, летят по улице в вихре снежинок и приклеиваются к прилавкам рыбного рынка. Знатные люди выходят из горячих ванн прямо в метель, натянув на парики шляпы, озираются в поисках паланкинов, а торговцы кричат и предлагают свой товар, совершенно не обращая на них внимания.
Я не могу отделаться от ощущения, что в городе два вида людей. Они и мы.
Битти указывает на группу напудренных женщин в париках, которые пробираются через слякоть и горы рыночного мусора. Из-за своих дурацких модных туфель они идут, словно утки, поскальзываясь на булыжной мостовой.
– Зачем они сюда пришли? – спрашивает Битти.
Когда я был маленьким, я тоже задавался этим вопросом.
– Ради вод, – отвечаю я. – Воды тёплые и целебные. Они лечат людей.
– А я не могу туда пойти? Меня они не вылечат?
Я качаю головой. Ноги Битти нельзя вылечить. Их практически нет. Она такая родилась, но я не могу ей об этом сказать. Вместо этого я отвечаю:
– Думаю, эти воды для тех, у кого ревматизм, подагра и тому подобное.
По щеке Битти стекает слезинка. Она быстро смахивает её своим красным одеялом, но я успеваю заметить.
– Пожалуйста, остановись, Атан, я хочу посмотреть! – просит Битти, указывая на лавку на правой стороне улицы.
Пошатываясь на булыжной мостовой, я с трудом взгромождаю кресло на тротуар и тащу его вдоль огромной витрины. Это дорогой магазин, из него пахнет сахаром и фиалками. Мы с Тодом не раз безнадёжно глядели на витрину, но на этот раз у меня в кармане есть немного денег.
– Ух ты! – Битти шумно переводит дух.
Витрина сверкает и переливается из-за падающего снега. Внутри на зеркальных полках стоят золотые подносы с грудами сахарных мышек, лакрицы и шоколадных конфет, обсыпанных сахаром. Марципановые фрукты и засахаренные апельсины лежат рядом с вишней в сахаре.
– Ух ты! – повторяет Битти.
Я засовываю руку в карман. Он отяжелел от монет, правда, я собирался потратить их на химические вещества.
Но пара сахарных мышек тоже не повредит.
– Жди здесь, – говорю я.
Отряхнув снег с подошв, я толкаю дверь лавки и останавливаюсь на коврике в ожидании, пока растают кристаллы снега. В лавке тепло и густо пахнет сладостями – горячей карамелью и апельсинами.
– Сэр? – раздаётся голос женщины за прилавком.
Я оглядываюсь и понимаю, что она обращается ко мне.
– Две сахарные мышки, пожалуйста. И две вон те красные штуки, – я указываю на витрину.
За стеклом я вижу широко раскрытые, изумлённые глаза Битти, которая смотрит, как женщина серебряными щипцами берёт две желейные конфеты в сахаре и кладёт их в маленький бумажный пакет.
– Шиллинг и шесть пенсов, – говорит женщина, сворачивая пакет.
Я отсчитываю в кармане нужную сумму, низко кланяюсь, беру пакет и выхожу на улицу с таким видом, будто покупаю конфеты каждый день.
– Битти?
Тротуар перед лавкой пуст.
– Битти!
Я в отчаянии вглядываюсь в лица людей на рынке и замечаю высокого человека, рядом с которым мелькает красное одеяло Битти. Сунув бумажный пакет в карман, я бросаюсь в толпу и догоняю его.
– Мистер Уайлд. – Это мистер Кац. – Я увидел, как твоя сестра дрожит на тротуаре, и решил показать ей кое-что более интересное.
– А я-то думал, куда она делась!
Мистер Кац отвешивает низкий поклон.
– Прошу прощения, что напугал тебя.
– Спасибо, что приглядели за ней, – отвечаю я и протягиваю бумажный пакет Битти.
Она заглядывает внутрь и вскрикивает от восторга.
– Смотрите-ка, – говорит мистер Кац. – Эти люди умеют продавать. – Он указывает на человека за деревянным прилавком и поворачивает кресло Битти так, чтобы ей было лучше видно.
– А теперь скажите мне, мадам, – говорит человек, поворачиваясь к женщине в заляпанном кровью фартуке. – Какие существа доставляют больше всего неприятностей?
– О боже, – произносит женщина, упираясь одной мозолистой рукой в бедро, а другую прижимая ко лбу. – Ну и задачку вы мне задали. Чайки? Это настоящие разбойники, они постоянно тащат бараньи отбивные прямо с прилавка.
Окружающие поддакивают и кивают.
– Белки! – выкрикивает кто-то.
– Крысы, крысы повсюду!
– Итак, крысы, чайки, белки – все они боятся меня, – кричит человек, вынимая из мешка маленькую катапульту, а из ведра – войлочный шарик. – И вот почему.
