— Это было ужасно… Я повела себя отвратительно и помнила об этом все эти годы. Я очень разозлилась… Мне тяжело это объяснить, но ощущение было такое… словно я вцепилась в Лиз зубами. Я закричала, чтобы она уходила и оставила нас в покое. Казалось, она была потрясена, увидев в доме
«Мне нужно его увидеть», — твердила Лиз. Она сказала, что ей ужасно жаль. Она не собирается нас больше тревожить, вставать между нами, ей просто нужна помощь, чтобы встать на ноги после родов. Ей больше некуда идти. А потом Лиз увидела, что я беременна (живот был уже заметен), и, думаю, это ее добило — это было видно по ее лицу. Внезапно мне вспомнились невзгоды минувшего года, обман мужа и Лиз, водивших меня за нос, то, что я скучала одна в глуши, в то время как они там ворковали, — все это вышло наружу, и я отпихнула Лиз, столкнула ее со ступенек, прочь от двери. Она упала и вдруг согнулась пополам и схватилась за живот.
«Кажется, начинается, — сказала она. — Ты должна мне помочь». Или что-то в этом роде. Она выглядела чрезвычайно напуганной. Сначала я ей не поверила, и, по-моему, сказала какую-то колкость, но когда Лиз вцепилась в мою руку и снова согнулась пополам от боли, я тоже испугалась. Я не знала, откуда она пришла, неужели из самого Лимпсфилда? И что мне теперь с ней делать? Я хотела было позвонить акушерке, но последнее, чего мне хотелось, — это сплетен о том, что она помогла появиться на свет внебрачному ребенку Джона. Лиз тоже хотела сохранить все в тайне. Она умоляла меня никуда не звонить, иначе ее заберут. Я знала, что в Портхоллоу есть небольшая больница, мне рассказывала о ней акушерка. Больницы побольше были только в Брайтоне…
Наконец я собралась с силами и позвонила Джорджу. Трубку взяла служанка и сказала, что он недавно уехал в Брайтон.
— В общежитие для одиноких матерей, — предположила я.
— Наверное. Ему позвонили, как только выяснилось, что Лиз пропала. Я сказала служанке, что это срочно, что Лиз здесь, в Хартленде, и что Джордж должен немедленно мне позвонить, потому что ее нужно отвезти в больницу. Лиз ужасно мучилась, и я решила отвезти ее в сельскую больницу в Портхоллоу. И тут перезвонил Джордж. Он был в Брайтоне и попросил, чтобы я отвезла Лиз в госпиталь Всех Святых, а он нас там встретит. Я подумала, что это слишком далеко, что нужно все же позвонить акушерке, потому что Лиз выглядела так, словно собиралась родить прямо у меня в холле. Однако Джон настоял, чтобы я везла ее туда: у этой больницы была договоренность с общежитием, поэтому они смогут ее принять. Я усадила Лиз в наш внедорожник…
Вскоре я уже пожалела о том, что согласилась везти ее в Брайтон, потому что в машине было холодно, а Лиз ужасно мучилась. Она скорчилась на соседнем сиденье и плакала, и мне пришлось несколько раз останавливаться, потому что ее тошнило. Могло случиться все что угодно. Абсолютно все.
Гарриет снова умолкла. Сначала мне стало холодно, затем бросило в жар. Меня захлестнули страх и паника. Мне было тяжело представлять свою маму в таком состоянии, напуганной и страдающей. Ей следовало быть сильной, следовало противостоять отцу, бороться за нас, но я уже понимала, чем все закончится, и думать об этом было невыносимо.
— В больнице нас ждала медсестра, она и забрала Лиз. Джордж тоже был там, он выглядел невероятно рассерженным. «Я очень сожалею о случившемся», — сказал он. — Гарриет с горечью рассмеялась. — А я, помнится, подумала: «О чем ты сожалеешь? О том, что твоя дочь чуть не родила ребенка от моего мужа в моей машине?»
Послышались всхлипывания — это плакала Фиби.
— Извините, — сказала Гарриет, но в ее голосе не было сожаления, — однако есть вещи, которые невозможно забыть.
— Конечно, я понимаю, — отозвалась я. — Прошу вас, продолжайте.
— Джордж собирался поговорить с доктором, и я заставила его пообещать мне, что он позвонит и скажет… хм… чем все закончилось. Когда я возвращалась в Хартленд, уже начало темнеть. Я знала, что Джон скоро будет дома. Эта поездка была очень трудной, изматывающей. Я вспоминала о том, что произошло. Сначала я толкнула Лиз, потом ее пронзила боль — ребенок Джона вот-вот должен был родиться. А если бы она родила прямо в машине? Приехав домой, я села у телефона. Мне нужно было знать, что она жива, понимаете? И еще я хотела выяснить, что случится с младенцем, потому что, как бы там ни было — это был ребенок Джона. Неужели он будет жить где-то поблизости, будет преследовать нас или…
Гарриет в очередной раз замолчала. Затем перевела взгляд на Фиби.
— Наконец Джордж позвонил. Сказал, что во время родов возникли осложнения, что Лиз увезли в операционную, чтобы сделать кесарево сечение, но все будет в порядке. Благодаря мне.
Я покачала головой. В моем сознании роились образы: моя мама на больничной койке. И…
— А дети? — спросила я.
