И его тошнило. Пару раз даже вырвало. Он начинал чувствовать презрение к своему отцу, который раньше был его культом, которому он поклонялся.
Становилось стыдно от того, как он себя вёл. От того, что даже не хотел задуматься, правда ли то, что ему толкуют каждую минуту.
Ему, чёрт возьми, всего тринадцать лет. Он не хотел обо всём этом думать. Было проще до слов девчонки с каштановыми волосами. Было проще до встречи с ней. Но он знал — сделанного не вернуть и не изменить. А значит, нужно принять то, что он понял и осознал. Конечно, сделать это было чертовски сложно. Будто отрубить себе конечность. Больно. Липко. Мучительно.
Малфой знал, что невозможно было так быстро перекроить мозги. Но как говорится: жизнь непредсказуема, нужно тренировать фантазию. Этим он сейчас и занимался. Тренировал фантазию.
Думал о том, как всё могло сложиться, если бы он использовал свои мозги по назначению. Он мог завести себе настоящих друзей, даже мог бы подружиться с Поттером и Уизли. Хотя нет. Дружить с Уизелом он будет только под принудительными заклятиями, не иначе.
Он мог бы общаться с Грейнджер.
Нормально общаться, а не боятся и не трястись после каждого их разговора. Без ненависти к себе. Может, они даже могли бы… Нет, об этом думать точно нельзя. А то его понесет.
Сегодня была суббота, а значит, состоялся запланированный поход в Хогсмид. Он пошел один и переваривал услышанные новости. Люпин — оборотень, и он чуть не сожрал Гермиону и Поттера. Драко опять чувствовал то же, что и в том году. Тревогу и волнение за гриффиндорку. Вот почему она не может не подвергать себя опасности?
Прогуливаясь по уютным улочкам, Малфой заметил магазин книг.
И появилась крохотная надежда застать там Грейнджер одну, а то она в последнее время не отлипала от своих дегенератов. Несмотря на то, что он многое осознал, Потный и Уизел всегда будут для него своеобразными грушами для битья.
Собрав всё мужество, которого у него от рождения было не очень много, он двинулся в сторону магазина и вошёл в его двери. Колокольчик приятно звякнул и затих. Драко понял, что здесь не было народу, да и помещение было небольшое. Почувствовав грусть и злость от такой глупой мысли, что Гермиона может быть здесь, он хотел было развернуться, но внезапно вспомнил.
Подойдя к прилавку и посмотрев продавцу в глаза, Драко задал вопрос, за который ему было стыдно:
— Здравствуйте, — продавец кивнул и выжидающе смотрел на него в ответ, — а у вас есть Шеспир или Шекпар?
— Наверное, вы имеете в виду Шекспира?
— Да, наверное, это он. Это писатель? — Драко сглотнул и почувствовал жар по всему телу. Похоже, у него поднялась температура.
— Да, и очень популярный. Вы ищете что-то конкретное? — продавец поднялся из-за прилавка и прошёл к нужному стеллажу.
Малфой пошёл за ним и готовился сказать то, что собирался произнести:
— Мне нужно его произведение, где упоминается имя «Гермиона».
Видит Мерлин, он совершил подвиг. Это были самые сложные слова в его жизни.
— Ага, вот она, держите. Произведение называется «Зимняя сказка», в этой книге она есть, это сборник. Будете брать?
Малфой лишь кивнул. Ему ведь действительно была интересна история её имени. Почему её так назвали.
Когда в их первую встречу Гермиона про это упомянула, Драко даже не обратил на это должного внимания. Думал-то он о другом. И вспомнил об этом лишь сейчас, когда копался в своей голове. Он на секунду представил, в каком шоке будет Грейнджер, когда Малфой назовет её по имени, а если ещё и процитирует этого Шекспира, то она вообще упадет в обморок. А Драко как истинный джентльмен её откачает.
От таких мыслей на губах растянулась улыбка, которую он позволял себе редко. Пройдя на кассу, чтобы рассчитаться, он уронил взгляд на красивые парные дневники, или на обычные, но смотрелись они очень красиво именно в паре.
— А дневники обычные?
— Да, — продавец улыбнулся и хотел посчитать его покупку, когда Драко его остановил.
— Давайте ещё их, — Малфой хотел кое-что узнать и придумал для этого небольшую пакость, но в этот раз не злобную, а важную для него.
***
Был последний день в Хогвартсе, и Драко решил не нарушать их с Грейнджер маленькую традицию — выяснять отношения в последние дни.
Он прочел Шекспира до дыр, и ему даже понравилось. Правда, эту книгу он прятал так, как, наверное, гоблины золото не прячут. Боялся, что кто-нибудь найдет, и его репутация будет разрушена.
Хотя теперь его это волновало чуть меньше, чем раньше. Но и так быстро измениться он не мог, хоть и поставил себе цель. Стать тем, кем хотел только он. Но для этого нужно время.
И начать свои изменения решил с Грейнджер. Не только потому что, она вставила ему мозги на место, но и за то, что заслужила. Да и хотел он это сделать. Всё, закрыли тему.
Весь день Драко чувствовал легкое головокружение от того, что собирался сделать. Ладони потели от страха и неловкости. Больше от страха, конечно.
