— Я ходил к Снейпу, я ему доверяю. Он будет меня тренировать в окклюменции, и нельзя порождать новые воспоминания, которые я хочу спрятать. У меня ещё нет в этом опыта, думаю, всё связано с этим. И чтобы ты была в безопасности.
— Драко, не пытайся спасти всех, я могу сама за себя постоять, — Грейнджер не хотела ничего прекращать, но понимала, что, возможно, это необходимо.
— Не всех. Только тебя и маму. До остальных мне дела нет, я же не Поттер, — блондин скривился на фамилии её лучшего друга и подошел к ней вплотную.
Девушка прижалась к нему со всей силы и спрятала лицо у него на груди. Слёзы капали на его рубашку.
— Грейнджер, только не реви, — он зарылся рукой ей в волосы, а другой обнял ещё крепче.
— Я не плачу, это так, что-то в глаз попало, соринка или бревно, не знаю, — Драко издал смешок и поцеловал её в лоб, оставаясь там дольше необходимого.
— Будь осторожна, ладно? Я знаю, что это будут только слова, но пообещай.
— Я буду осторожна,— она кивнула и вытерла слёзы с щёк, но уже через секунду покатились новые.
— Хорошо, — Малфой отпустил её и, не оглядываясь, вышел из кабинета.
Гермиона села на парту и пыталась не дать истерике завладеть ею. Что давалось с трудом.
Всё изменилось. И что их ждало — было непонятно.
========== Отпускаю ==========
Гермиона была раздражена. Гарри никак не мог успокоиться по поводу того, что они увидели в Косом переулке.
Малфой.
Всё лето они не общались, да и в конце того года тоже. Это была мука. Знать, что вроде у вас всё хорошо, но при этом не иметь возможности коснуться. Теперь Гермиона понимала тяжесть расстояния, пусть оно и обусловлено лишь мыслями.
Она впервые сомневалась, стоит ли приезжать в Хогвартс. Волдеморт себя раскрыл, и все газеты трубили об опасности, что маггловские, что магические. Но потом, поняв, что своим страхом она сделает плохо лишь себе, Грейнджер решила поехать. Не только ради себя или мальчиков, но и Драко.
Одна мысль, что с ним могло происходить на каникулах, бросала в дрожь. Он не просто так этого боялся. И предчувствие подсказывало, что всё ещё хуже, чем кажется на первый взгляд.
Увидев Малфоя на платформе, девушка на секунду растерялась от его внешнего вида. Он стал выше и плечи выросли вширь, но в остальном он выглядел больным. Слишком бледный, даже для себя. Тёмные круги под глазами и болезненная худоба. Его сейчас можно было описать только этим словом – болезненный. Даже Симус, что шел рядом с ними, спросил, всё ли нормально с хорьком.
Нет, не нормально. Ничего не может быть нормального, когда с тобой по-соседству живёт убийца и, возможно, не один.
— Как вы не понимаете, он теперь…один из них.
— Из кого?
— Гарри думает, что Драко Малфой отныне Пожиратель смерти, — Гермиона произнесла это максимально непринуждённо и скептически, но в душе она прекрасно знала правду, и Поттер был относительно прав.
— Да ты сбрендил!? Кому нужен этот жлоб Малфой? — Рональд вообще не понимал, откуда Гарри взял это.
— А что Драко делал в “Горбин и Бэркес”, мебель подыскивал? — Гарри опёрся сложенными руками на колени и наклонился вперед. Тон его голоса был саркастичный.
— Хотел купить что-нибудь зловещее, — Рон в этом году очень сильно вырос, наверное, был даже выше Малфоя, но говорил он неуверенно.
— Его отец — Пожиратель смерти, всё одно к одному. Гермиона своими глазами всё видела…
— Я уже сказала, что не знаю, что я видела, — Грейнджер старалась вести себя максимально спокойно и естественно. Но это было легко только на словах.
Поттер посмотрел на них с Роном недовольным взглядом и, взяв мантию-невидимку с верхней полки, сказал:
— Пойду прогуляюсь.
Оглушительно хлопнула дверь и наступила тишина. В последнее время они с Уизли были не так близки, как раньше. Наверное, четвертый курс всё изменил. Ещё Гермионе не нравилось чувство недосказанности между ними. Было ощущение, что они оба что-то скрывают друг от друга. Гриффиндорка знала, что она скрывала, а вот секрет Рона так и оставался загадкой.
Родители Гермионы были относительно в курсе того, что происходило. Хоть с ней ни Джин, ни Генри ничего не обсуждали, было понятно без слов, что они не хотят, чтоб их единственная дочь ехала в школу, в мир, где её могут убить.
Но девушка сомневалась не из-за себя, а из-за родителей. Она близка с Гарри, вполне возможно, что через её родителей кто-то мог бы шантажировать Поттера. Хотя проще было бы поймать его опекунов, но они были надежно скрыты. И хоть в этих мыслях было больше страха, чем логики, она боялась. Это был парализующий страх, когда ты даже дышать не можешь.
Сейчас Грейнджер держала себя в руках и не позволяла себе расклеиваться. Ей было нельзя это делать. Нельзя.
— Гермиона, у тебя всё хорошо? Ты последние пару лет, наверное, вечно в своих мыслях. Нет, ты, конечно, не подумай, что… — Рон сделал глубокий вдох и продолжил. — В смысле, ты задумчива по-другому, вот.
Рыжий смотрел на неё так неуверенно и был на грани бегства, только почему, Грейнджер не понимала.
