Винсент бежал по её следам с жуткой одышкой и каждую секунду выражался, видимо, проклиная Гермиону. Они с Драко замерли и старались не дышать. Крэбб остановился напротив их тайника и пытался отдышаться. Сделав это, он побежал в сторону, куда изначально собиралась Грейнджер.
— И почему я не удивлён, — блондин говорил шепотом, но издёвка чувствовалась даже сейчас.
— И почему я не удивлена, — шатенка передразнила его и сложила руки на груди.
— Сегодня моя очередь совершать обход, я не виноват, что ты выбираешь именно вторник и четверг для нарушения правил, — Драко засунул руки в карманы штанов, прислонившись к стене. — Что ты опять делала?
— Тебя это не касается, — Гермиона тряхнула волосами и отвернулась от него к выходу, собираясь уйти.
— Я провожу.
— Нет, спасибо, я сама справлюсь, — если они пойдут вместе, значит, будут рядом, и мысли в её голове будут атаковать девушку больше, чем обычно.
— А если ты кого-нибудь встретишь на пути? — Малфой даже не посмотрел на Гермиону, говоря эти слова, и просто пошёл вперед, зная, что она за ним последует.
Самовлюблённый гадёныш.
Эта тишина, в которой они шли, не была расслабляющей или уютной, нет. Она была нагнетающей, и хотелось быстрее закончить весь этот цирк.
Она так и не знала, что решила. Обида ещё жила, но не было такой боли, как раньше. И Гермиона действительно ему верила, что он сожалел. Но то ли гордость, то ли страх, что такое может повториться, не давали принять решение. В результате чего она мучила их обоих. Грейнджер решила тоже сказать ему правду:
— Я должна кое в чём признаться, — гриффиндорка увидела, как Драко кивнул и напрягся, о чём свидетельствовали жевалки на скулах: он готовился к худшему. — Я не доверяла тебе в полной мере. Я подсознательно готовила себя, что такое может случиться.
Малфой замер и развернулся к ней всем корпусом. Его глаза сейчас были слишком широко открыты и шокированы:
— Ты…но почему? — голос тихий, чуть ли не паникующий.
— Я думаю, что здесь дело больше во мне. Я никогда не была уверенной в себе, особенно как девушка, наверное, поэтому думала, что ты выберешь кого-то получше.
Слизеринец всё также смотрел на неё своим взглядом, и теперь туда добавилось облегчение. Он выдохнул и зарылся левой рукой в волосы.
— Чёрт, Грейнджер, скажи, что ты шутишь, — Гермиона помотала головой, показывая свою серьёзность. — Это же…как ты могла так думать?! Это бред! Кроме тебя, меня никто и никогда по-настоящему не интересовал, — Драко оставил свои волосы в покое, и теперь все его внимание было сосредоточено на девушке, — ты живёшь в моей голове с одиннадцати, блин, лет. Ничто тебя оттуда не вытравливало. Я подсознательно мечтал о тебе с самой первой встречи.
Гермиона не хотела плакать, но сейчас много чего навалилось, и она стала немного эмоциональней, чем обычно, и слёзы уже начали наворачиваться на глаза.
— Я хочу, чтобы ты знала: ты самая потрясающая девушка на этой дерьмовой планете. Ты замечательная и удивительная, умная, даже слишком, нежная, красивая, — она покраснела и пыталась спрятать слёзы и румянец волосами, но Драко не дал ей этого сделать, приподняв её подбородок. — Такой как ты больше нет, и ты не должна думать, что тебя можно заменить, понимаешь?! Ты лучшая и идеальная для меня.
Вот откуда у него была такая способность отправлять Грейнджер в нокаут? Это просто незаконный приём.
— Драко?
— Да?
— Я… мы можем попробовать, только никакой лжи. Нам нужно учиться доверять друг другу, иначе ничего не получится. Ты меня слышишь?
Малфой выводил узоры на её челюсти с закрытыми глазами. Гермиона подумала, что ему плохо, когда услышала:
— Я люблю тебя.
Наверное, в этот момент она умерла, потому что ничего после этой фразы не слышала и не видела. Сердце начало стучать, как сумасшедшее, и тело стало невесомым.
Девушка уже не сдерживала слёзы и боялась пошевелиться. Драко притянул её к себе за талию и обнял до хруста костей. Она положила руки на его плечи и прижалась ближе.
Так прекрасно было стоять и забыть про всё на свете.
***
Малфой был напуган до смерти.
Неудача отца в Министерстве была для него как смертный приговор. Нарцисса прислала ему письмо, в котором просила быть осторожным, сама бумага была залита высохшими слезами.
В его голове было слишком много неправильных мыслей. До этого ему везло, и Драко не представлял никакой ценности, что позволяло жить свободней. Но не сейчас. Его не оставят в покое, не исключено, что Малфой-младший займет место отца. Или их с матерью убьют, хотя это было бы расточительством со стороны Темного Лорда, но он не всегда отличался разумными действиями.
Его разум должен быть защищен, не только ради себя или своей семьи, но и Грейнджер. Если Он узнает, что она значит для Драко, то это будет конец.
Лучше сразу смерть.
Лорд любил шантажировать жертв дорогими им людьми, обещал, что не тронет тех, если выполнишь его условия, но всё всегда заканчивалось одинаково. Всех убивали. Правда, ты ещё и смотрел на мучения своей семьи. И это хуже всего. Драко не был готов к этому и не хотел даже подготавливаться.
Сейчас у него был только один выход.
Снейп.
