Гидеон захлопал в ладоши, через мгновение к нему присоединились и остальные.
Завораживающее зрелище.
Лили уже давно училась в Хогвартсе, но всё ещё удивлялась таким вот маленьким чудесам, как этот синий огонь. Сейчас она смотрела на него, как на проявление истинного, профессионального волшебства и улыбалась. А, может, так оно и есть? Ведь перед ней был кусочек того самого огня, мерцание которого она видела на картинках книг в настоящем зачарованном Кубке, если Поттер не соврал, конечно.
- Родной, почему ты вечно такой нетерпеливый? – обернулся к столу Сириус. Его лицо так и светилось самодовольством, оставаясь идеальным даже в этом мистическом холодном свете синего огня.
Поттер фыркнул и широко улыбнулся, исполняя низкий поклон.
- Блестяще, господин Бродяга! – воскликнул Питер. – Опустим свои имена в огонь, господа игроки.
Своё имя написал на клочке красивой разлинованной бумаги, вырванной из Ремусовой тетрадки, каждый, даже Эванс.
Девушке было немного страшновато опускать руку в огонь, но тут справа внезапно нарисовался Поттер. И Лили, поспешив поскорее покончить с бумажкой, резко занесла над камином руку. Огонь взвился до кончиков её тонких пальцев, заставив вскрикнуть и выронить клочок бумаги на пол.
- Зачем же так нервно, Эванс? – впервые за вечер обратился к ней Поттер ровным, спокойным, но чуть хрипловатым голосом, после чего аккуратно опустил свою бумажку в камин. – Это пламя - что-то вроде живого существа, оно может чувствовать чужие эмоции и иногда пугаться их, - пояснил парень.
- Я тоже могу пугаться, Поттер, - тихо произнесла она, сама не зная, зачем ляпнула это сейчас.
Джеймс заглянул ей в лицо. Недавнего испуга на нем будто и не было.
- Ага, мне ли не знать, - ответил он.
Лили заметила, что Поттер правда ведёт себя достаточно сдержанно рядом с огнём. Неужели не врёт?
- А почему Блэк не опускает своё имя? – полюбопытствовала она, раз есть такая возможность.
- Он не может. Это пламя - часть его жизни в данный момент. Если он опустит своё имя, то рискует создать нерушимое временное кольцо. И умереть, - тихо поведал Джеймс. – Это как сунуть голову себе в живот, Эванс. Трудноосуществимо, глупо и смертельно опасно.
Лили посмотрела на него округлившимися от ужаса глазами, но не нашлась, что ответить на такое. Поттер был предельно серьезен, и ей стало не по себе.
«Вот же психи!» Она молча наклонилась, подняла листок и осторожно опустила его в синее пламя.
Выждав порядка пяти минут, Блэк вновь обратился к камину со своими таинственными заклинаниями. После его пассов огонь выплюнул в воздух обгорелую по краям бумажку.
- Алиса Вуд! – торжественно объявил Сириус.
Затем пламя взмыло вверх по трубе и тут же вернулось назад, выдав еще один клочок бумаги. На этот раз прямо в руки Бродяге.
- Ух, господин Лунатик, это вы, - заявил он, после чего тут же опомнился: - Ремус Люпин!
Алиса вместе с клубом поддержки по бокам разместилась на диване, а Ремус устроился спиной к огню в кресле Марлин.
Хвост дал команду начинать. Козырем выпали трефы – масть, с которой Алисе сегодня крайне везло.
Подсказывать было запрещено Питером.
Джеймс, очень любивший нарушать правила, терпеть не мог халатного к ним отношения в разных игрищах. Поэтому он молча следил за игрой сбоку стола, не заглядывая в расклад Люпина.
Лили прижала согнутые пальцы к губам. Несмотря на то, что это всего лишь карточная игра, в которую играла даже не она сама сейчас, сердце у нее отбивало чечётку.
И вот Алиса выиграла.
Сперва никто не поверил, даже сама победительница.
А потом Ремус протянул раскрытую ладонь и поблагодарил за хорошую партию. Алиса подскочила, пожав его большую горячую руку, потом опомнилась, широко улыбнулась и принялась обниматься по очереди с подружками.
- Загадывай, - сказал Ремус.
– Только хорошо подумай, - влез Сириус. – Не каждый день удаётся урыть этого козлину. Поверь мне на слово, Вуд.
Вуд заливисто рассмеялась. Но через пару секунд в один миг стала напряженно сосредоточенной.
Стояла двухминутная тишина, в течение которой все были в предвкушении: сделать за неё три контрольных работы? провести три закрытых урока необычных заклинаний, которые они с друзьями изобрели сами? или написать три сложных эссе по трансфигурации?
- Я хочу три пудинга с разными начинками.
- Чего? – вытянутое от удивления лицо Блэка было бесподобным. – Ну, такой шанс, ну, Вуд! Обалдеть!
Близнецы показали большие пальцы, Марлин засмеялась, а Лили потрясённо качала головой, лицо её улыбалось.
- А где же их взять? Сейчас же ночь, - пробормотал Фабиан.
- Ну, это уже заботы Рема, - ухмыльнулся Джеймс, хлопая друга по плечу.
- Можно тебя на секунду, Джим?- глянул на него Люпин.
- Конечно, брат.
Они отошли к лестнице, а через мгновение Ремус уже метнулся к картине, никому ничего не объясняя.
Обождав Ремуса около двадцати минут, Блэк вновь обратился к огню и уже был готов объявлять следующие имена, которые так его развеселили, как портрет Полной Дамы отъехал в сторону, и в проёме возник запыхавшийся Люпин. В руках он держал что-то большое и явно тяжёлое, завёрнутое в пергаментную бумагу.