Пришелец явно не ожидал такой силы, и даже не стал сражаться. Едва завидев девять приближающихся кораблей, он взмыл вверх и убрался восвояси. Оставив троих ребят на земле…
Запыхавшийся доктор Дейс ворвался в кабинет. На него смотрели двенадцать пар детских глаз.
– Что?.. Что произошло? – с трудом переводя дыхание, спросил он. – Я знаю, что было нападение, но как вы смогли?.. Как?..
Мелоди подняла руку.
– Оно убежало, учитель. Едва только нас увидело, тут же убежало. Мы даже не успели сразиться с ним.
В ее голосе чувствовалось разочарование, и Сейди дернула подругу за рукав.
– Почему ты так говоришь? Неужели было бы лучше, чтобы это «облако» напало на нас и…
Мелоди отмахнулась от нее, но села на место.
– Ты трусишка! Бери пример с Габи. Она уже в двух битвах побывала и не побоялась повести нас в третью.
– Габриэлла? – доктор Дейс услышал последние слова Мелоди. – Но почему ты? Что случилось?
Он покосился на Вэла, словно подозревал того в чем-то нехорошем. Вэл, конечно, мог просто не иметь физической возможности быть в нужном месте в нужное время, однако Кристиан смотрел на него с недоверием.
Вэл улыбнулся и пожал плечами.
– У нас были дела поважнее, а находиться одновременно в двух местах ни у меня, ни у ребят ну никак не получалось.
Кристиан нахмурился: шуточки Вэла начинали выводить его из себя. Что он себе позволяет, этот мальчишка?! Его спрашивают о таких серьезных вещах, а он строит из себя шута горохового!
Доктор Дейс обернулся к Эдварду и Кевину.
– На нас напал воин из параллельного мира, – виновато проговорил последний. – Мы не могли и с места сдвинуться.
– Если бы не Вэл, нам бы плохо пришлось, – добавил Эдвард, видя, что доктор Дейс снова придирается к его товарищу. Кристиан заинтересованно посмотрел на ребят: вид у них действительно был довольно помятый. У Кевина виднелся синяк в разорванных на правой коленке штанах, у Эдварда на лбу красовалась огромная шишка, у Вэла была рассечена бровь, а левая кисть распухла и как-то неестественно висела. Кристиан снова нахмурился: в том, что ребята не лгали, он не сомневался, но как он мог раньше не заметить, что с ними случилось?
– Немедленно в медпункт! – приказал он. – Габи, проводи молодых людей, чтобы они не потерялись по дороге. А с остальными я хочу поговорить.
И он указал на дверь.
– Останься, – бросила медсестра Габриэлле, едва взглянув на ребят. – Мне потребуется твоя помощь.
Габи выжидающе посмотрела на нее.
Не обращая особого внимания на Эдварда и Кевина, медсестра подошла к Вэлу и тщательно его осмотрела.
– Мой мальчик, у тебя тут, похоже, перелом, – проговорила она. – А ты еще и улыбаешься!
Вэл пожал плечами, словно не понимая, чему она удивляется. Габи, в этот момент хлопотавшая около Эдварда, настороженно покосилась на него. Уж она-то знала, что такое перелом. Четыре года назад, когда отец сломал ногу, он два месяца пролежал в больнице и потом почти полгода мог передвигаться только с костылями.
– Очень больно, – отвечал он, когда Габи спрашивала, как он себя чувствует. – Дай бог, чтобы ты никогда ничего себе не ломала.
А Вэл еще и шутил!
Медсестра сбегала в соседнюю комнату и принесла оттуда маленький шприц. Кевин поежился: он терпеть не мог иголки. Эдвард сочувственно посмотрел на Вэла.
– Это обезболивающее, – объяснила медсестра. – Иначе врач не сможет сделать рентген и наложить гипс.
Вэл молча протянул правую руку для укола, и Габи поняла: все-таки ему очень больно и даже немного страшно, несмотря на его поведение.
– Как это ты умудрился? – жалостливо спросила медсестра, приложив ватку к тому месту, куда только что сделала укол. Вэл согнул руку в локте и удовлетворенно почувствовал, как дикая, ненормальная боль начала немного спадать.
– Подрался, – ответил он.
– Ах, мальчишки, – вздохнула медсестра и увела Вэла в соседнюю комнату, где им должен был заняться врач. Габи обернулась к Эдварду. Она уже наложила обоим друзьям холодный влажный компресс: одному на коленку, другому на лоб, и теперь ее интересовали подробности.
– Что случилось? Почему вы в таком состоянии?
Эдвард расплылся в улыбке.
– Да это, из параллельного мира, едва не задушило нас. Понимаешь, обволокло и начало сжиматься. Не быстро, правда, минут пятнадцать-двадцать мы бы продержались, воздуха тогда хватало, темно только было, как ночью…
Габи нетерпеливо кивнула: больше всего ей хотелось узнать, какую роль во всей этой истории сыграл Вэл.
