Профессор улыбнулся: Иден ему нравилась, несмотря на ее медлительность и некоторое высокомерие. Ему нравились ее спокойствие и уверенность, своими действиями она вселяла надежду, тогда как резкие и угловатые движения Мерты быстро выводили из себя.
– Мне нужна эта деталь, девочки, – произнес профессор, – и для меня не важно, кто мне ее принесет. Это имеет значение только для вас, ибо после покорения Земли одна из вас станет править двумя мирами, а другая – исчезнет навсегда.
– У меня есть место, – заметила Иден, – и я его сохраню.
– Отлично! – воскликнула Мерта. – Можешь за него цепляться. А я сделаю все остальное!
У Мерты был план...
Дина догнала Габи уже во дворе их дома.
– Ну, как ребята? – поинтересовалась она. Габи покачала головой.
– Кевин и Эдди в порядке, у них только ушибы.
– А Вэл? – спросила Дина, так как Габи закончила фразу и остановилась, как будто внезапно забыла, о чем говорила.
– У него перелом кисти, – тем же тоном продолжила Габриэлла. – Кажется, очень серьезный.
– Не сочиняй, – не поверила Дина. – У него был такой видок в кабинете доктора Дейса, что самое страшное, что у него может быть с рукой, это легкий вывих, причем совершенно безболезненный. Он, вероятно, навешал тебе лапши на уши, а ты и рада лишний раз попереживать за кого-то.
Габи удивленно взглянула на кузину, поразилась ее «бессердечности», не вспоминая о том, что какой-нибудь месяц назад при случае сказала бы о Вэле точно такие же слова. Не думала она и о том, как много за это время изменилось в их отношениях. А сегодняшнее признание товарища окончательно сбило ее с толку; она знала только, что о Вэле так говорить нельзя. А как можно, не знала.
– Это… это медсестра сказала, – прошептала Габриэлла. – Дин, я… я так странно себя чувствую… Словно виновата в чем-то…
– В том, что тебя не было тогда там, с ними, – ответила Дина. – Что они пострадали, что Вэл сломал руку, а на тебе ни царапинки.
– Ты меня понимаешь?.. – Габи подняла глаза на подругу. Дина пожала плечами.
– Мне сегодня снился странный сон… Я не помню точно, что в нем было, только один момент. Ты же видела учительницу младших классов, которая часто приходит к доктору Дейсу? Такая красивая… А мне снилось, что их две. И было страшно от этого, Габи, так страшно, что я даже проснулась.
– А почему мне не рассказала?
– Не знаю, как-то забыла, а вот теперь…
Они вместе вздохнули и рассмеялись.
– О чем говорил доктор Дейс, когда мы ушли? – спросила Габриэлла. Дина неопределенно махнула рукой.
– Так, поблагодарил за выигранный бой, сказал, что мы большие молодцы, раз справились без него. Потом пообвинял себя в том, что отсутствовал во время битвы, похвалил ребят за их мужество и смелость и, наконец, сказал, что хочет объявить тебе благодарность за твой геройский поступок.
Габи вскинула голову.
– Он говорил что-нибудь о Вэле?
– Нет. Зачем тебе это?
Габи покачала головой.
– Доктор Дейс его не любит.
Дина пожала плечами.
– Что за глупые у тебя мысли? Доктору Дейсу просто не нравятся его дерзости. Меня беспокоит другое. Он говорил, что профессор Медмен умеет парализовать людей. Как я понимаю, это значит, что никто не может даже пошевелиться. А Эдди что-то рассказывал о том, как они подрались с «облачком».
– Я не думала об этом, – призналась Габи, – но это действительно очень странно. Надо будет спросить у доктора Дейса, это может быть важным.
Дина кивнула и вдруг рассмеялась.
– Слушай, совсем забыла тебе рассказать. Тут такое было, мы чуть со стульев от смеха не попадали. Едва вы ушли и доктор Дейс начал свою речь, раздался жуткий грохот. Ни за что не угадаешь, что случилось! Барби! Она… Она огрела Теда веником по голове!
– За что? – восхищенно ужаснулась Габриэлла.
– Кто их знает? Тед ведь всегда приставал к Барби: то лягушку ей за шиворот положит, то из водяного пистолета с ног до головы обольет… Вот, видимо, и перестарался.
Габи прыснула.
– Так ему и надо! Сколько раз он меня за волосы дергал. Но теперь, клянусь, если он еще хоть раз в жизни сделает что-нибудь подобное, ему не поздоровится!
Дина загадочно улыбнулась.
– Тетя Джулия говорит, что если мальчик тебя обижает, значит, ты ему нравишься.
Габи скорчила рожицу.
– Не надо мне такого ухажера. От горшка два вершка, да еще и белобрысый.
Улыбка Дины стала лукавой.
– А нам только темненькие нравятся, да?
Габи поняла намек кузины и обиженно поджала губки.
– Что ты выдумываешь?! Мы с Вэлом…
Дина улыбнулась еще шире.
– Они все трое темненькие…
И прыснула. Габи обиженно отвернулась, но не выдержала и бегом припустилась домой.
