– Привет, – раздался негромкий и нерешительный голос от окна, и в первый момент Вэл подумал, что ослышался: настолько невероятным ему показалось то, что происходило сейчас. Он повернулся. На подоконнике сидела Габриэлла и несмело поглядывала на него, словно ожидая, что он скажет, чтобы решить, что делать дальше.
– Привет! – Вэл в мгновение ока забыл все те мысли, что не давали покоя последние две недели. Ему было совершенно неважно, почему она не приходила столько дней, и вообще было неважно абсолютно все, кроме того, что она была здесь.
Габи спрыгнула с подоконника и подошла к кровати.
– И-извини, – запинаясь, проговорила она. Вэл поднял на нее удивленные глаза. Первый раз в жизни кто-то просил у него прощения, да еще и когда он сам считал себя виноватым.
– За что? – непонимающе спросил он, еще более изумляясь тому, что Габи смотрит в пол, а не на него.
– За все. Я не должна была… Не должна была ни говорить тогда такого… Ни уезжать, когда наша миссия…
Она замолчала, и Вэл почувствовал ее стыд. Но полностью понять, что она хотела сказать, не смог.
Он подобрал ноги и кивнул на кровать.
– Садись, рассказывай.
Габи неуверенно присела и на мгновение замялась.
– Понимаешь, у Дины мама… В общем, она на праздники пригласила нас всех к себе в другой город. Дина была так рада, что увидится с мамой… Но без меня она ехать не соглашалась. И моя мама тоже очень хотела встретиться с сестрой… Я звонила доктору Дейсу, просила его поговорить с мамой, но он сказал, что я должна поехать. Я не знала, правда не знала, что с тобой произошло.
– Разве это что-то изменило бы? – улыбнулся Вэл. Забота Габи нравилась ему, но еще больше нравилась встревоженность за него.
Габриэлла пожала плечами.
– Я бы заставила маму вернуться домой раньше. Может быть… – Она все еще не решалась поднять на него глаза.
– Родители никогда не понимают, что у нас могут быть свои дела, – заметил Вэл. – Они считают, что мы просто выделываемся.
Габи не ожидала, что он так хорошо поймет ее. От удивления она даже подняла голову. Но Вэл снова не выдержал ее взгляда. И все началось сначала.
– Как твоя рука? – спросила она. Вэл сделал недовольное лицо.
– Ерунда такая, даже не болит. Все праздники здесь продержали, все боялись, что я снова что-нибудь с ней сделаю. Да, даже не врачи боялись, а мать. Выпросила у них для меня самый длинный срок, пока я валялся тут в глубоком обмороке.
– Ты терял сознание? – изумилась Габи. – Но что произошло?
Мысленно Вэл руганул себя за то, что проговорился об этом; правда, он думал, что она уже обо всем и сама знает. А она не знала.
– Просто, как говорят, гипс у меня на переломе почему-то не до конца схватился. А я дома стал играть с Тимом в мяч. Ну и не рассчитал, не той рукой отбил.
Габи как-то странно улыбнулась: чуть насмешливо и чуть… по-матерински.
– Опять младшего братика выгораживаешь? Я, конечно, знаю не все, но о его прицельном ударе уже слышала. И что у тебя за характер такой, Вэлентайн Экройд? Я бы на твоем месте…
– Сделала из него котлету за это, знаю. Но ведь он младше, Габи, и он…
– Он отлично все понимает! – Она стала совсем взрослой и серьезной. – Он просто пользуется своим прили… привилегированным положением, а ты почему-то терпишь подобную несправедливость.
Вэл пожал плечами.
– Он понимает, но ты не понимаешь… Ладно, забудь, проехали…
– Нет, не проехали. Послушай меня хоть раз, ладно? Может быть, я всего лишь девчонка, может быть, я многого о тебе не знаю… Но я чувствую, когда тебе плохо, Вэл, и, как бы я ни вела себя, я хочу, чтобы мы оставались друзьями и чтобы ты если не говорил мне всей правды, то хотя бы не сочинял для меня сказок. Мне почему-то больно, когда я узнаю, что то, что ты мне сказал, на самом деле вовсе не так. Просто поверь мне хотя бы сейчас…
Она поднялась с кровати.
– Уходишь? – Вэл метнул на нее острый взгляд. Габи кивнула.
– Тебя же выписывают сегодня. Я не хочу, чтобы врач, когда придет, застал меня здесь в сончас. Я и в окно-то пролезла, потому что меня не хотели к тебе пускать.
– Ты знала, что меня сегодня выпишут? И все равно пришла в больницу?
Габи взобралась на подоконник, потом обернулась.
– Я не могла не прийти. Не могла, понимаешь?..
И она соскочила вниз. Совершенно непроизвольно Вэл взглянул на часы. Тринадцать минут! Целых тринадцать!
В этот момент в палату проскользнул Тим. До сих пор он приходил к старшему брату только с матерью и не говорил почти ни слова. Но сейчас на его лице было такое выражение, что Вэл понял: Тим хочет ему что-то сказать. Он осторожно приблизился к кровати.
– Извини, ладно? Я не думал, что так получится, я не хотел, чтобы…
Дверь в палату снова отворилась, и к сыну подошла миссис Экройд.
– Вэл, как ты себя чувствуешь? Ты уверен, что тебе уже пора домой?
Он кивнул.
– Да, мам, уверен. Я хочу домой.
«Вэл…» Впервые в жизни она назвала его простым детским именем. И Тим впервые в жизни решил перед ним извиниться…
С приходом Габи опять начинались чудеса…
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ: 8 ЯНВАРЯ
