Секрет старинного дневника полностью

Я так и не нашла ничего подходящего – пришлось воспользоваться туристическим ботинком Хрустика. Я стукнула по ручке окна тяжелым каблуком. Без толку. Я стукнула сильнее – с тем же эффектом. БАМ! От такого удара ручка точно сдвинулась, вот только на ней остался чёрный след – наверняка мама назовёт это одной из моих «проделок». Но деваться было некуда.

Хрустик вот-вот вернётся. Пока он был занят в зоопарке и не замечал, что я у него в комнате. Я открыла окно и просунула палец под край жалюзи, потом надавила так, что снаружи оказалась вся рука. Зелёный горошек! Я чуть-чуть не смогла дотянуться до карандаша!

Я кое-как подтащила к окну стул, встала на него и просунула наружу всю руку. Кончики пальцев коснулись карандаша. Он качнулся в сторону. Затаив дыхание, я ждала, пока он качнётся обратно. Есть! Я схватила карандаш, отвязала его и привязала конец бечёвки к ручке окна. Стоит Хрустику открыть окно, как бечёвка натянется и зазвонит колокольчик. Я закрыла окно, поставила стул на место, закинула ботинок обратно в шкаф и выскочила в коридор. Только бы Хрустик не увидел. Мама обязательно заметит, рано или поздно. Но с этим разберёмся потом.

Я уже стояла перед дверью ванной, как откуда ни возьмись появилась мама.

– Что тут творится?

Я застыла, беспомощно мигая, как олень в свете фар.

– Почему вода не закрыта?

Я подняла карандаш.

– Я забыла в гостиной карандаш, побежала за ним, споткнулась и упала?.. – Мой лепет звучал скорее как вопрос, чем как утверждение.

– Ты свалилась с лестницы? – Мама кинулась ко мне. – Петуния, ты не ушиблась?

Я помотала головой.

– Не бегай больше по лестнице.

– Хорошо.

– А вода?

– Я вспомнила про карандаш, когда мылась.

– Закрути кран и марш в кровать, – мама сердито прищурилась. – И в следующий раз выключай воду перед тем, как выскочишь из ванной.

– Хорошо. – Я подбежала к ванне, завинтила кран и поднялась по лестнице к себе на чердак, стараясь не попасть под подозрение мамы.

Наверху я остановилась и прислушалась. Возле лестницы мама говорила с Хрустиком. Он без пререканий почистил зубы и умылся на ночь. И даже поцеловал маму на прощанье.

Ну теперь-то я не сомневалась, что Хрустик что-то задумал. Не иначе как решил отправиться на поиски Фредди сам. И если это так, я пойду с ним. Не могу же я позволить ему обследовать этот жуткий тёмный лес одному. Уж мама точно захочет, чтобы я за ним присмотрела. Ну, правда, мама, скорее всего, будет против, даже если мы пойдём туда вдвоём, но если пойдёт Хрустик, то пойду и я. Нам нужно найти Фредди, пока его не схватил… я даже думать о нём не хочу.

Я легла в кровать и читала словарь, сохраняя бдительность. Под пижамой у меня были надеты джинсы и тёплая рубашка. Если Хрустик откроет окно, колокольчик над кроватью зазвенит. Мои глаза слипались со страшной силой. Но я не хотела засыпать. Вдруг Хрустик попытается сбежать?

Прямо скажем, чтение словаря лишь усиливало желание уснуть. Я выползла из кровати и взяла шпионскую жилетку. Может быть, дневник Линкойи заинтересует меня больше? Я вынула из кармана жилетки дневник и вернулась в постель.

Я пролистала книгу до страницы с загадками. Я так и не разгадала третью: «Что мы видим в середине марта и апреля, но не видим ни в начале, ни в конце этих месяцев?» И март, и апрель – весенние месяцы. Когда цветут деревья и поют малиновки. Но всё это можно увидеть и в начале, и в конце обоих месяцев. Иногда в Теннесси в марте случаются снежные бури… но никогда в апреле. Хм-м-м.

Я отложила дневник и потёрла глаза. Может, я ошиблась. Может, Хрустик правда пошёл спать. Я перевернулась на бок и выключила свет. Я чувствовала, как дыхание замедляется. Я засыпала.

Мне приснилось, как мама-корова держит в зубах колокольчик и пытается повесить его на шею телёнку. Корова мычала. Гуси у бабуси! Это колокольчик звенел у меня во сне. Хрустик убегает!

Я кубарем скатилась с кровати, сунула ноги в ботинки и понеслась вниз. Я вылетела из передней двери и побежала по лужайке, следом за Хрустиком. Погодите… что это он делает? В рассеянном лунном свете я увидела, что брат достал из кармана морковку, открыл вольер и вывел из него Плевалку. Верблюд был просто счастлив прогуляться.

Я выступила из тени.

– Куда это ты собрался? – прохрипела я, перегнувшись пополам и упираясь руками в колени, чтобы отдышаться. Несмотря на летнюю жару, поднявшийся ветерок холодком обдавал мне лицо.

Хрустик так и подпрыгнул на месте. Этот мелкий безобразник вырядился в ярко-синюю пижаму со «Звёздными войнами».

– Господи, Кейс! Ты меня напугала! – Он посветил фонариком прямо мне в лицо.

– Куда ты тащишь Плевалку? – Мне пришлось заслонить глаза от яркого света.

– Он поможет мне выследить Фредди, – Хрустик погладил верблюда по носу. Это верно, Плевалка страдает аллергией на кошек – достаточно одного кошачьего волоса, чтобы он расчихался. Однако я сомневалась, что эта чихальная система подействует и в отношении хорька.