Она по-прежнему не подавала признаков жизни, и Вовчик подумал уже, что Лиса не дождалась его и сама решила вопрос. Это лишало его удовольствия, но зато уменьшило предстоящий объем работы. Ему оставалось только избавиться от тела.
На всякий случай он захотел проверить у девицы пульс, но не нашел, поскольку забыл, где его положено искать. Тогда он размотал шарф, которым была обмотана ее голова, и с изумлением увидел, что в кресле сидит… Лиса. Или, по крайней мере, очень похожая на нее бабенка.
– Вроде Лиса… – протянул Вовчик, окончательно в этом убедившись. – А тогда кто же закрыл дверь?
Этот вопрос был для него слишком сложен. Но тут, к счастью, Лиса пошевелилась, застонала и открыла глаза.
– Это ты, что ли? – на всякий случай уточнил Вовчик.
Лиса была бледной как полотно, видно было, что ей плохо, однако даже в таком состоянии умственные способности Вовчика заставили ее усмехнуться.
– Нет, не я! – прохрипела она.
– А кто? – уточнил Вовчик.
– Да я, я! – скривилась Лиса.
– То ты, то не ты… А где же та девка, с которой нужно было разобраться?
– Ну ты и тормоз! Сбежала, ясное дело!
– Сбежала? – удивленно повторил за ней Вовчик. И тут его посетило озарение: – Так это, выходит, она дверь заперла? Ну, я с ней решу… Ну, я ей такое устрою…
– Ты ее сначала догони!
– Догнать? – повторил Вовчик с сомнением. Он знал, что бег и прочая легкая атлетика не самая сильная его сторона.
– Да обожди, не надо никого догонять! Ты лучше меня в больницу отвези, а то мне совсем плохо!
– В больницу? – поднял брови Вовчик недовольно. – В больницу нам нельзя. В больнице начнут всякие вопросы задавать. Спрашивать начнут, кто да что…
– Ну, не в больницу, а к нашему доктору.
– Мне такое не приказывали. Мне велели с той девицей разобраться.
– Вовчик, ну ты совсем тупой!
– Я не тупой! – Вовчик надулся и побагровел. – Не смей меня называть тупым!
– Вовчик, прости, я не то хотела сказать… Вовчик, я тебя очень прошу, помоги мне, а то я загнусь!
– Ну, тогда я тебя где-нибудь закопаю. Мне как раз велели от тела избавиться, так вот я и сделаю, что требуется…
– Вовчик, миленький, помоги! Мне совсем плохо! Помоги, мы же с тобой друзья!
Вовчик задумался. Друзьям помогать действительно надо, это он слышал. Но вот друзья ли они с Лисой? Она говорит, что друзья… Может, так оно и есть? Ладно, пожалуй, можно ей помочь.
Вовчик взвалил Лису на плечо, взялся за ручку двери и только теперь вспомнил, что дверь заперта. Пнул ее ногой, но Лиса на плече мешала как следует размахнуться. Тогда он не очень аккуратно свалил Лису на пол, несмотря на ее вялые протесты, и изо всех сил врезал ногой по двери.
Дверь, конечно, распахнулась, он снова подхватил Лису и вынес ее на улицу. Тут его ожидал очередной неприятный сюрприз: какая-то зараза проколола у его авто шины.
Вовчик тупо разглядывал присевшую на один бок машину. Автомобиль свой он очень любил, поэтому воспринял проколотые колеса как личное оскорбление. Кроме того, теперь не на чем было отсюда уехать, а пешком передвигаться, как уже говорилось, Вовчик долго не мог по причине слишком толстых ляжек.
Он усадил Лису на грязный асфальт, прислонив к машине. Лиса тихо ругалась матом. Чтобы не слышать ее завываний, Вовчик включил громкую музыку. Когда приехал знакомый эвакуаторщик, он застал дремлющего Вовчика и рядом с ним женщину, не подающую признаков жизни. Женщина была такая бледная, что эвакуаторщик подумал, что она мертвая, но когда он опасливо ее тронул, она открыла мутные глаза.
– Ну, Вовчик, ты даешь! – с чувством высказался парень.
Итак, я выскочила из квартиры и наткнулась на Владислава, который как раз входил в кабину лифта. Софья Андреевна стояла на пороге, провожая мужа.
Я шарахнулась обратно в квартиру, чтобы не усугублять положение. Хоть Софья теперь ко мне относится гораздо лучше, незачем зря дразнить гусей. Однако она сама крикнула мужу, чтобы придержал двери лифта.
Я машинально улыбнулась Владиславу и вошла в лифт. Мою попытку улыбки Владислав принял как руководство к действию, тут же предложил подвезти меня до работы, узнав, что я нынче безлошадная. Он даже игриво погладил меня по плечу, но я тут же принялась нахваливать его жену, дескать, Софья Андреевна такая милая женщина, симпатичная, душевная и заботливая, мы с ней, можно сказать, дружим. Намек был настолько прозрачный, что даже до этого надутого индюка, кажется, дошло. Он поскучнел.
Мы вышли из подъезда и разошлись в разные стороны.
В офисе возле кофейного автомата, который стоит у нас в коридорчике, возился какой-то мужик в спецовке. Подскочившая Милка сообщила, что мужик ставит видеокамеру, и на вопрос зачем пожала плечами – начальство приказало.
Мужик, увидев нас, бросил работу и выцедил из автомата стаканчик дрянного кофе, затем отправился покурить на улицу. А я заметила в том месте, куда он собирался камеру ставить, две удивительно знакомые дырки. Точно такие же у меня дома на окне кухни. Такого же размера и на таком же расстоянии одна от другой.
Так… Стало быть, у меня там была привинчена камера.
