Ну да, я тут же припомнила, как девка-садистка орала в телефон, что камеру поставить, проследить за объектом – это она может, а на мокрое дело не подряжалась. Ага, а сама меня чуть до смерти не запытала.
Значит, теперь ясно, для чего она приходила ко мне в халате и с полотенцем на голове. Утром – чтобы камеру поставить, вечером – чтобы ее убрать. Надо же, ловкая какая, быстро всё успела. С другой стороны, пока я вантуз искала, можно было слона съесть. Камера нужна была только на один день, чтобы заснять что-то важное. Но что такого важного могло происходить на улице под моим окном? Из окна кухни видна парковка бизнес-центра и служебный вход, а больше ничего.
– Алинка, ты чего? – Это Димка Петров подошел неслышно и обнял меня за плечи.
Оказалось, Милка давно ушла, а я стою возле кофейного автомата с отрешенным видом.
– Ты-то мне и нужен! – обрадовалась я. – Дима, идем к тебе! Дело есть…
– О-о! – Он сделал вид, что смутился. – Прямо на рабочем месте? Боюсь, начальство не поймет…
Это его обычные шуточки, никто уже не обращает внимания. Правда, шутит он таким образом только со мной, вообще оказывает всяческие знаки внимания вроде розового вантуза. Димка – балбес и губошлёп баскетбольного роста, по развитию явно не соответствует своим тридцати годам. Он вечно болтается по офисным коридорам и клянчит у Милки кофе и печенье из директорских запасов. Шеф держит его за то, что он здорово сечёт в компьютерных программах и вообще во всякой технике.
– Дима, – строго сказала я, когда мы уселись в его закутке, – выброси из головы посторонние мысли и оставь в покое мою коленку, ты мне нужен по делу.
– Ну вот так всегда, – сделал вид, что расстроился, Димка. – А я-то надеялся… – Коленку мою он бросил, однако придвинул свой стул так близко, что касался моего бедра ногой.
– Дима, я серьезно, – нахмурилась я. По-хорошему, нужно было его легонько шлепнуть и уйти, но действительно у меня было к Димке дело.
– Я тоже серьезно, – надулся он. – Только ты меня совсем не воспринимаешь.
Подобные разговоры мы вели частенько – Димка вечно ныл, что я к нему холодна и равнодушна, а я обычно отмахивалась. Но сегодня и правда он был мне нужен.
Я положила перед ним телефон девки-садистки и велела его открыть без пароля и без кода.
– Всего-то? – Димка покрутил телефон в руках, нажал какие-то кнопки, посмотрел на экран, нахмурился, снова нажал пару кнопок, потом прошелся пальцами по клавиатуре. – Вуаля! – И подал мне телефон. – Пользуйся!
Я просмотрела журнал звонков. Ого, со вчерашнего дня куча звонков, и все с одного и того же номера. Я с опаской нажала кнопку, мне ответили сразу.
– Это ты, Лиса? Соизволила, наконец! – рявкнул грубый мужской голос. – Где тебя черти носят, почему не отвечала?
– Хм… – Я сделала вид, что закашлялась.
– Говори толком! – напирал голос в трубке. – Что с объектом? Выяснил наш дебил, на кого она работала?
– Ну-у… – К счастью, от страха у меня сел голос.
– Что «ну»? Не нукай уже, говори толком! – гремел голос у меня в ухе. – На кого?
– На Савицкого! – брякнула я первое попавшееся имя.
– Что-о? – Было похоже, что мужик в телефоне ошарашен до предела, потому что пустил забористым матом. – Этого не может быть, он же… Это невероятно!
Действительно не может, я взяла первую попавшуюся фамилию с потолка, и непонятно, с чего собеседник в телефоне так завелся.
– Узнай подробности, – приказал голос.
– Невозможно, она уже… того! – буркнула я в трубку. – Вовчик постарался.
Дальнейший мат я слушать не стала и отсоединилась, затем вообще выключила телефон.
– Спасибо тебе, дорогой! – Я чмокнула Димку в щеку, он немедленно облапил меня и вознамерился поцеловать серьезно.
За этим занятием и застала нас Светлана Сергеевна, которой срочно понадобился Димка, потому что у нее полетела бухгалтерская программа. Она метнула на меня кинжальный взгляд и поджала губы, как свекровь.
Ужасно захотелось показать ей язык, но я удержалась немыслимым усилием воли.
Я вернулась на свое рабочее место и задумалась, глядя в окно.
Значит, девицу-душегубку зовут Лиса. Не зовут, а кличут. Оперативный псевдоним. Хотя, скорее, погоняло. И кажется мне, что Лиса выбыла из строя надолго, если не навсегда. Если бы она очухалась, то позвонила бы, отчиталась, нашла бы, как со своим работодателем связаться. А так он не в курсе, что произошло.
Ладно, меня она больше не побеспокоит, отдыхает, небось, в какой-нибудь больнице под чужим именем. Типа со шрамом на чужом «мерседесе» ко мне больше не пошлют, он у Лисы в подчинении – подай, принеси, отвези, куда скажут. Вовчик у них только по мокрому делу, на остальное мозгов не хватает.
Я сама удивилась, до чего здраво рассуждаю. Верно ли, что мне некого больше опасаться и жизнь моя снова войдёт в привычную, устоявшуюся колею? «А вот этого не надо, – тут же сказала я себе. – Не хочу возвращаться к своей скучной унылой жизни. Дом, работа, вечером телевизор, утром поболтать с Антониной, потом снова работа… Ну, с Милкой куда-то сходить… Нет, это не жизнь. Так… одно название».
