Я замешкалась, припоминая, где я могла слышать этот голос. И ведь не один раз…
– Да что же это! – раздраженно буркнул мужчина, и только было я собралась заговорить, как он отвлёкся и спросил у кого-то:
– Юлия Сергеевна, что случилось?
– Извините, Валерий Николаевич, тут пришел мужчина к больному Резуну.
– К Резуну?
Мне по телефону было слышно, что в голосе чуть-чуть поубавилось вальяжности и уверенности.
– По какому поводу?
– По поводу аварии. Он утверждает, что Резун врезался в его машину и скрылся с места аварии.
– Что еще за глупость… – проворчал голос. Затем, видимо, человек осознал, что держит в руках работающий телефон, и нажал кнопку «Отбой».
Я посидела немного с пикающей трубкой в руке.
Что всё это значит? Как это понимать? Я звонила на мамин номер, а попала… Куда я попала? Ответил какой-то Валерий Николаевич, да я его знать не знаю. Кто он? Мамин муж? Любовник? Сердечный друг? Просто приятель? Почему он отвечает по маминому телефону, да еще явно не из дома? А где он находится? Как эта тётка сказала? «Больной Резун»? Так говорят в больницах. Или в поликлинике. Но раз кто-то пришел к больному, стало быть, это клиника или больница, в поликлинику люди сами ходят, своими ногами. Пока могут. Может, мама тоже работает в той клинике? Глупости, моя мать нигде не работает, она обожает заниматься собой и домашним хозяйством. Готовить любит, какая уж тут работа. Вот бы узнать, что это за больница…
Не успела я это подумать, как голову схватило будто обручем. Я даже застонала вслух, до чего стало больно. Что это со мной? С трудом добравшись до кухни, я вытащила из холодильника бутылку минеральной воды, выпила прямо из горлышка и упала на стул. Через некоторое время боль отпустила. Очень осторожно я встала и повертела головой. Вроде не болит.
Внезапно меня стало клонить в сон. Глаза сами собой закрывались. Я потащилась в комнату, но, проходя мимо зеркала в прихожей, снова увидела отражение незнакомой женщины. Она смотрела укоризненно: «Что же ты? Так ничего и не выяснишь? Так и оставишь всё как есть?»
– Что я могу сделать? – спросила я ее и тут же опомнилась.
Не дело это – разговаривать с зеркалом. Одна такая говорила: «Свет мой, зеркальце, скажи…» А потом: «Ах ты, мерзкое стекло, это врешь ты мне назло!» И чем это закончилось? Конкретно не помню, что там стало со злой царицей, но ничего хорошего. Ну, и что же мне делать? Я понятия не имею, где эта клиника находится. Не обзванивать же все больницы в поисках Резуна, их столько… Резун… Какое отношение он имеет ко мне? Где-то я слышала эту фамилию. Нет, не слышала, а видела.
Я взяла сумочку, в которой держала все документы на машину, и вывалила содержимое на стол. Вот оно. «Фольксваген» за номером таким-то, владелец Резун Василий Васильевич. А вот и доверенность, по которой я езжу на его машине. Странно, что я про это забыла. Впрочем, я многое забываю. Но ведь документы мог проверить любой гаишник, и тогда… Что бы я сказала ему тогда? Тут возникла крамольная мысль, что мама не зря так заклинала меня быть осторожной на дороге и не нарушать правила. Глупости, – тут же привычно отмахнулась я, – просто она волнуется за меня, как заботливая мать. Ага, мать, которая никак не может встретиться с дочерью и отвечает по телефону мужским голосом.
Я смотрела на документы и всё отчётливее понимала, что с головой у меня явно что-то не в порядке, но доверенность – вот она, это неоспоримый факт. Нужно найти этого Резуна и разобраться, за каким таким дьяволом он доверил мне свою машину. Из случайно услышанного разговора я поняла, что Резун находится в клинике.
В этот момент голову снова ожгло болью, но я была начеку и немедленно выбросила мысль о клинике. А вместо этого стала думать о Димке Петрове, какой он хороший и умный. И как он мне сейчас нужен. Просто до зарезу!
Лиза Семечкина работала в ювелирном магазине «Халцедон».
Лиза любила свою работу. Да и какой девушке не понравилось бы находится среди золота, бриллиантов и прочих дорогих и красивых вещей? Правда, всё это ей не принадлежало, но она могла, когда в торговом зале было пусто, примерить какое-нибудь колечко или серёжки, сделать селфи и выставить на своей страничке в соцсети. При этом можно было написать, что кольцо или серьги подарил ей богатый бойфренд. Кто проверит? Кроме того, к Лизе в магазин время от времени приходили богатые, представительные мужчины, и Лиза могла мечтать, что однажды один из этих мужчин заметит ее, придет в восторг от ее неземной красоты, сделает ей предложение, и жизнь бедной продавщицы волшебным образом переменится… Правда, пока дальше мечты дело не шло, и неземную Лизину красоту не замечал никто, кроме нее самой.
Сегодня день вообще не задался – с утра в магазине не было ни души, а значит, заработать ничего не удалось.
Наконец дверной колокольчик звякнул, и в торговый зал вошел высокий мужчина в дорогом сером пальто. Покупатель был представительный – лет сорока, с тяжелым властным подбородком и внимательными строгими глазами. Что-то в его облике подсказало Лизе, что он не женат.
Лиза подобралась и сделала стойку.
